Едва полковник Мишин отъехал, как старший лейтенант тотчас принялся изучать следы от сапог. Они были свежие, человек здесь прошел часа два назад. Отпечатки не успели оплыть, границы четко обрисованы, во вмятинах собралась влага, выпавшая за последние полтора часа. Присев на корточки, Романцев всмотрелся в оттиск: подошва не изношенная, по контуру носка крохотные точки – отметины от набоек. Сапоги немецкие – только у них подошва прибивается гвоздиками.
Старший лейтенант разогнулся и посмотрел на старшину Захарчука, взиравшего на него в ожидании.
– Посмотрел, куда ведут следы?
– Так точно, товарищ старший лейтенант. Ведут в сторону поселка Покровское, как раз на пути к Вязьме. Дальше все раскисло и разъезжено, не было возможности их проследить.
В поселке Покровское располагалась седьмая пехотная дивизия Тридцатой армии. Лучшего места, чтобы спрятаться, трудно было подыскать. С хорошими документами затеряться среди военных диверсанту не составит большого труда.
– Он где-то поблизости.
Не думаю, что ему удастся выехать куда-то на машине. Для этого у него просто нет времени. Значит, будем искать! Одного поймаем, а там и всех остальных достанем. Никуда не уйдут! Чего стоим? Давай в машину!
Водитель поспешно бросил окурок и, распахнув дверцу полуторки, юркнул в кабину. Рядом, сильно хлопнув дверцей, устроился Тимофей Романцев. Отделение автоматчиков, стуча каблуками по металлическому кузову, расположилось на скамейке вдоль бортов.
– Езжай к поселку, – распорядился старший лейтенант.
– Вот только не по этой дороге, она вся разбита, попробуй через лесок, там как-то поспокойнее, что ли. А потом свернешь к полю, вот через него и покатим."
"Груженая полуторка задребезжала разболтанным металлом и покатила по проселочной дороге. В одном месте грузовичок ухнул в глубокую яму, заставив автоматчиков, сидевших в кузове, невольно крякнуть. Потом заскрежетали шестерни, мотор заурчал и, поднабравшись силенок, натужно преодолел глинистый склон.
Дорога была фронтовой.
Всего-то пять месяцев здесь отгромыхали пушки за Ржевский выступ, который солдаты называли по-простому – «Ржевской мясорубкой». Однако следы прошедшего сражения были свежи и встречались по обе стороны дороги. На васильковом поле, просматривавшемся сквозь деревья, уткнув ствол в землю, показался немецкий танк «Т-4» с порванными гусеницами. По другую сторону привольно раскинулось минное поле, о чем свидетельствовали таблички, закрепленные на деревьях.
