А заодно и доложите мне об обстановке на Западном фронте.
– Слушаю полковник, – негромко произнес Серов, – что там у вас?
– Я вот по какому делу, товарищ заместитель наркома… На дом в Гжатске, где останавливался товарищ Сталин, было совершенно нападение.
– Что именно произошло?"
"– Его забросали гранатами. Диверсантов было несколько человек. Несмотря на все предпринятые усилия, им удалось скрыться от преследования на машине. Мы усилили контроль на дорогах, подняли на ноги все тыловые части, находящиеся в радиусе ста километров, прочесываем все окрестности.
Но пока результатов нет.
– Этого мало. На опережение надо действовать, полковник, на опережение! – зло проговорил Серов. – Расширьте район поисков, привлеките этапно-заградительные комендатуры. Пусть проверяют всех тех, кто находится в прифронтовой полосе в этом районе. Не исключено, что им удалось каким-то образом проскочить кордоны.
– Мы опасаемся, что диверсантам может быть известно о нахождении товарища Сталина. В Гжатске и в Юхнове расквартированы этапно-заградительные роты…
– Сделай вот что, только немедленно и безо всякого шума.
Квадрат тридцать семь, там, где располагался штаб Западного фронта, это близ Юхнова. Силами этапно-заградительной роты перекрой все подступы к этому лесу. Въезд на территорию бывшего штаба фронта только по спецпропускам, заверенным лично мной! Если что-то пойдет не так, сам сорву с вас погоны. Все понятно?
– Так точно, комиссар второго ранга!
Иван Серов положил трубку. Облегчение не пришло.
Из соседней комнаты раздавались оживленные голоса. Соколовский что-то энергично рассказывал, вызвав короткий смех Сталина.
Неожиданно вновь прозвучал телефонный звонок, Сталин, вышедший из соседней комнаты, произнес:
– Надеюсь, в этот раз звонок не товарищу Серову. – Подняв трубку, сказал: – Соедините меня с Молотовым… Да, немедленно. – По-приятельски улыбнувшись Булганину и Соколовскому, вышедшим следом, сказал в трубку: – Это Коба говорит, – назвал Верховный свой большевистский псевдоним.
– Откуда ты звонишь, Коба? Мы тебя везде обыскались! – раздался обеспокоенный голос Вячеслава Михайловича. – Власик не знает, где ты, Поскребышев ничего не говорит, а тебя нет ни в Кремле, ни на Ближней даче. Никто из Политбюро тоже не знает, где ты. Мы просто не знаем, что и подумать. Виданое ли дело, пропал Верховный главнокомандующий!
– Не думай о плохом, я звоню издалека. Так и передай товарищам из Политбюро.
– Коба, ты шутишь?
– Нет, серьезно говорю.
