И тогда тот, кому адресовался вопрос, вскакивал и начинал размахивать руками:
– Ясное дело! Да если бы не я, танка вообще бы не было! Мы другой дорогой хотели пойти, понимаете? А я сказал…
И тут уж подскакивали все остальные:
– Да что ты сказал? Что? Ты молчал, будто язык проглотил. А вот я!
– Тебя вообще там не было!
– Меня не было?
Так продолжалось минут двадцать, и наконец Галя, поняла, что связной истории тут не добиться.
– Хватит, – попросила она. – Пойдемте фотографироваться."
"К танку повалили всей гурьбой, не переставая ругаться.
Выстроились. Ощерили в ухмылках небритые рожи, теша себя тщетной надеждой, что выглядят хорошо.
Галя заглянула в объектив и сказала:
– Не пойдет.
Она позвала в кадр агентов – те ходили вокруг, бросая на компанию Ганина злые взгляды. Позвала техников и пьяных, прилетевших последней партией специалистов. «Зачем они нужны? Какова их заслуга?» – недоумевали про себя подельники Ганина и тоже злились. «Все вы участники этой истории! – объяснила Галя, словно прочитав их мысли.
– Поэтому становитесь. Будет снимок в газету и вам на память».
– Хороша память, – пробурчал Серега, и в этот момент получил тычок от одного из агентов.
– Подвинься, малой, – сказали ему.
– Руки держи при себе, а то обломаю, – предупредил «малой», который был на полторы головы выше всех остальных.
– Что ты сказал?
В возникшую дуэль взглядов влез один из спасателей, дохнул перегаром. Люди толкались, никак не могли построиться перед камерой. Тогда Галина взялась наводить порядок в построении.
«Вы! Да, вы! В форме. Вы низкий, идите сюда в первый ряд. Садитесь. А вы – Сережа, да? – вы стойте там, где стоите. Так хорошо». Братья Солодовниковы остались в третьем ряду, самом последнем. Красномордого агента, пихнувшего Серегу, втиснули между ними. Еще двое обступили их с разных сторон. Лица братьев выражали напряжение. Ганин оказался в среднем ряду сбоку. С ним же поставили и Виктора Сергеевича. Фока хотя и был высокий, змеей растянулся на земле. Над ним, присев на корточки, нависли специалисты из МЧС.
– Улыбаемся! – приказала Галина.
– Минуточку! – остановили ее. – А вы?
Девушка огляделась, нашла под ногами небольшой камень, водрузила фотоаппарат на него. Ганин с изумлением опознал в фотоаппарате пленочный, 1986 года, советский «Зенит» – возможно, модифицированный. Галя наклонилась проверить, все ли попадают в кадр. Ее сарафанчик, поднятый воздухом, затрепетал, пошел волнами, как застигнутая врасплох медуза, и на миг приоткрыл скрытое.
