– Истории и сказки.
– Сказок не нужно, – отрезала девушка. – Лучше правдивую историю без завирательств. Учтите, – пригрозила она, – начнете сочинять, я почувствую это мигом. И тогда больше не дам вам слова: предоставлю возможность выговориться любимым вами агентам.
– Сдаюсь, сдаюсь, – Ганин поднял руки. Ухмыльнулся. Вроде как сдался. – Вообще-то, я тоже из газеты, – добавил он. – Точнее, из информагентства. Из Москвы.
Он подумал, что общая профессия – хороший повод закадрить девчонку. Но очень скоро стало понятно, что ни агентство, ни Москва, ни его мышцы, которые, напрягшись, он пытался в разных ракурсах продемонстрировать, не впечатлили Галину Веденееву.
Ответственную девушку интересовала только их находка. Всю остальное влетело в ее левое ухо и вылетело из правого, а мышц, судя по ее сосредоточенному виду, она и вовсе не заметила.
– Вы говорите, что первыми обнаружили танк. Вспомните все по минутам: как вы шли, на что обратили внимание, что подумали? – допытывалась журналистка.
Ганин, все еще по инерции напрягавший мускулатуру, взялся вспоминать.
С грехом пополам вспомнил – солнце превращало память в кисель, делая дни неотличимыми друг от друга. Лично ему казалось, что танк они обнаружили тысячу лет назад, в эпоху, когда еще водились динозавры. Девушка принялась задавать уточняющие вопросы, и Ганин, как подозреваемый на хорошем допросе, поплыл в датах и событиях. В итоге, как ни хотелось ему всецело завладеть вниманием журналистки, пришлось подвести девушку к своим, прибегнуть к показаниям подельников.
Галя церемонно пожала руку каждому в его команде и представилась. После этого картину событий стали восстанавливать сообща.
– Я проснулся первым, – убеждал Солодовников-младший. – Проснулся и глядь – от Андрюхи только макушка торчит над землей. Выкопал уже целую траншею. И дуло, зеленое дуло, начинает выползать из земли, как какая-нибудь древняя тварь. Ну, я за лопату и помогать. А остальные до полудня продрыхли. Встали уж, когда мы все откопали.
– Что ты говоришь? – Виктор Сергеевич возмутился.
– Не слушайте его, Галя. Бога бы постыдился!
– А что? – Серега сделал честные глаза.
– А то, что я первый встал! Я!
Все, казалось, потеряли самообладание из-за присутствия девушки. Взялись спорить, раскраснелись, загалдели, как молодые кукушата, которых подбросили в чужое гнездо и которым нужно теперь во что бы то ни стало вытолкать из гнезда остальных.
Галя слушала невозмутимо и иногда вставляла «Ну, а вы?» или «А что дальше?».
