– То есть как? – не поняла она.
Мимо прошествовал Степан Солодовников. Начавший уже и сам догадываться, он ткнул Ганина кулаком в бок. Шепнул:
– Признавайся, Андрюха. Это вы с утра накидали?
Галя все поняла. Вспыхнула, зачем-то прижала фотоаппарат к себе, словно его собирались отнять. Ганин зло зыркнул на Степана, потянулся к ней.
– Галя… Галюшка… Я как раз собирался рассказать.
За их спинами закричали.
Вдалеке, забравшись на дно оврага, стоял курчавый Игорь и потрясал в воздухе ржавым остовом «шмайсера».
– Сюда! – звал он. – Сюда! Я нашел автомат!
Глаза его блестели азартом.
Часто бывает так: приезжает случайный человек, находит гильзу, или штык, или автомат, а потом встречаешь его через несколько лет – увешанного акустикой, одичалого, бродящего по лесу. «Вот, – скажет он. – Ищу».
К иным людям железо прилеплялось намертво. И как знать, возможно, Игорь, всю жизнь просидевший в прокуренной комнатке телестудии, был одним из таких людей?
Ганин посмотрел, как бегут к Игорю телевизионщики, как он пыхтит, пытаясь выбраться из оврага, победно держа ржавую штуковину над головой.
– И это тоже вы? – спросила Галя.
– Тоже. Губернатор хотел фильма, красивой картинки, и мы решили – будет ему фильм. Я еще вот что скажу, Галя, – Ганин решил, что если рубить правду-матку, то делать это надо сейчас. С самого утра эта была их первая возможность поговорить наедине. – Когда Серега полез тискаться сегодня, то это оттого, что он все про нас знает. И остальные знают. Уговор был у нас.
Соблазню тебя – Серега везет на закорках. Не соблазню, отдаю ему честь по утрам…
Он замолчал, не зная, как продолжить.
– Ты не подумай, не из-за спора это… Ты красивая, хорошая, нравишься мне, – произнося это, он мрачно про себя усмехался: «Дожил, Андрюха, до тридцати с гаком лет, а в любви ну чисто как школьник». Докончил одним махом:
– А если Серега будет и дальше склабиться, ты скажи мне… Я ему в глаз дам!
Внутри все ухнуло: «Ну, дурак! Дурак дураком!»
Девушка стояла молча, продолжая обнимать свой фотоаппарат.
Ганин ждал. Затем что-то смягчилось в ее чертах, она глянула озорно, рассмеялась."
"– А все-таки прав был Иван Кузьмич, Андрюша. Таких пройдох, как вы, надо еще поискать!
Солодовников-младший, заметив их движение навстречу друг другу, свистнул.
– Эй, голубки! Не могёте до конца рабочего дня подождать?
На свист обернулись все остальные, Ганин с Галей расцепились, засмущались. Ганин погрозил рыжему Сереге кулаком.
