У Сережи Шмакова, они вместе играют на площадке, – новый велосипед и родители в разводе. Что значит в разводе? Это как вы с мамой? Мороженое холодное. И хотя очень жарко, мама есть много мороженого не разрешает: говорит, будут гланды…
Ганин слушал Варин голос и таял, и плакал, и светился тысячью звезд.
А потом Варя сказала:
– Дядя Володя подарил мне красный шар.
И он вздрогнул. Звезды потухли, как спички.
– Дядя Володя?
– Да. Дядя Володя. Он живет с нами. В маминой комнате. Он добрый.
– Дядя Володя сейчас рядом?
– На кухне.
Могу его позвать.
– Позови.
Ганин услышал, как пробежали детские ножки по далекому московскому коридору и как Варя сказала:
«Дядя Володя! На!» Затем что-то шаркнуло, звякнул половник о дно кастрюли, и трубка ответила:
– Да?
Ганин подумал, что голос приятный.
И заорал:
– Убирайся на хрен от моей дочери!
От неожиданности трубка замолчала.
– Андрей? – неуверенно уточнила она все тем же приятным голосом.
– Убирайся на хрен из этого дома! Исчезни из Вариной жизни! Если я вернусь и ты все еще будешь там, я убью тебя! Вобью тебе зубы прямо в горло!
– Будем благоразумны, Андрей, – произнесла трубка после явного замешательства.
– Мы цивилизованные люди. Жизнь течет, все в ней меняется…
– Я буду бить тебя, пока ты не издохнешь, ты понял? Собирай свои вещи и вали!
– Ганин! – строго сказала трубка голосом Марины. Видимо, во время его последней тирады она забрала телефон у дяди Володи. – Послушай теперь, что скажу я! Если ты еще раз вздумаешь звонить сюда и разговаривать в таком тоне…
– То что? – перебил ее Ганин.
– Что? Ты запретишь мне встречаться с дочерью?
– Не звони сюда больше! – выкрикнула Марина и отключилась.
Ганин изумленно уставился в телефон, издававший теперь короткие гудки, бормотнул ругательство и принялся набирать номер снова. После ста двадцати гудков трубку не взяли.
Он выругался. Попробовал набрать снова – телефон мерзко пикнул и сообщил, что связь исчезла.
Ганин вырос до размеров Кинг-Конга. Он был готов скатать в рулон небо, иссушить океан одним глотком – сделать так, чтобы половина населения земли издохла в страшных мучениях.
Телефонным операторам в этом новом мироустройстве Ганина полагалась самая мучительная смерть.
Повторялась старая история: связь загадочным образом исчезла даже в том месте, где была только что. Ганин, яростный Кинг-Конг, собрался лезть на дерево. Он огляделся в поисках подходящего, и тут за его спиной раздался взрыв.
Сначала было очень громко.
