Но после них мы – с двумя глубинниками, упакованные едой, в славе своей делаем, что хотим.
– Обманут они нас, – не удержался Ганин. – И с глубинниками обманут, и со славой.
– Могут, – согласился Виктор Сергеевич. – Но не попробуешь, не узнаешь. Семь дней – невеликий срок. Обманут – утремся и пойдем себе дальше.
– Голосуем? – предложил Ганин, уже подозревая, чем все закончится.
– Голосуем! – согласились все.
Расклад вышел такой. Против того, чтобы идти с телевизионщиками, выступил он один. Серега, Степан и Виктор Сергеевич были за то, чтобы телевизионщиков взять.
– Одурманили вас медные трубы, ребзя, – зло сказал Ганин.
Но его уже не слышали. Подельники увлеченно составляли список нужд, который намеревались представить губернатору в обмен на свое решение.
Было очевидно: во внезапном желании снять кино про поиск артефактов войны увидел областной глава свою выгоду. Телесюжет с кадрами танка и передачи его областному музею, с лицом губернатора крупным планом (Ганин не сомневался, что губернаторского лица в фильме будет много) мог стать прекрасной презентацией местной власти.
Сюжет можно будет свозить в Москву. Не составляло труда представить, как довольный собой Павел Викентьевич вышагивает по ковровой дорожке где-нибудь в Кремле: «А это, господин президент, небольшой фильм о том, как на нашей новгородской земле проделывают патриотическую работу».
Почти наверняка рожи ганинской ватаги – покрытые синяками и не внушающие доверия – просто вырежут из финального монтажа. Заменят улыбающимися лицами позитивных россиян.
Телевизионщики – Ганин исподлобья глянул на съемочную группу – выглядели людьми, способными провернуть такое не моргнув глазом.
Но не оставляло сомнений и другое. Если они хотя бы на секунду покажутся в этом фильме, а еще в придачу смогут получить какое-то оборудование и запас еды, игра стоила свеч. И даже если ничего этого не случится, вступить в игру стоило все равно – хотя бы для того, чтобы, как сказал Виктор Сергеевич, просто проверить.
– Короче, – выступал тем временем увлеченный Серега.
– Просим у них два «пульс стара».
– Точно. И чтобы последней серии, а не старое фуфло, – поддакивал Степан.
– И рамки. Рамки запиши, чтобы были два на два.
Виктор Сергеевич послушно вносил пожелания в список.
«Пульс старами» называли немецкие импульсные металлоискатели, которые, по легендам, могли улавливать предметы на глубине до пятнадцати метров. Рамка два на два обеспечивала беспрецедентную площадь охвата.
