А когда я уже вознамерился вытереть их листиком фикуса, растущего в кадке, из кабинета выскользнул мой седовласый знакомец.
— Проходите, сударь. Капитан вас ждёт.
— Ты это… если подзаработать захочешь, то приезжай сегодня вечером к воротам моего поместья, — сказал я и вошёл в кабинет.
Внутри меня ждал прокуренный кабинет с ковром на полу, книжным шкафом и прямоугольным рабочим столом, заваленным документами. Среди последних почти терялся телефон и графин с водой.
Хозяином же сего места оказался крупный мужчина с черной, густой бородой, падающей на форменный синий китель.
Он восседал за столом, а тот стоял боком к двери, благодаря чему я увидел, что вместо правой ноги у мужика деревянный протез.
— Присаживайтесь, — пророкотал бородач, вытащив изо рта курительную трубку и уставившись на меня прищуренным глазом. Насупленные брови и тяжелый взгляд намекали, что у этого аристократа тяжелый нрав.
— А вы на работу, случаем, не на корабле добираетесь, грабя по пути мирных торговцев? — не удержался я, усевшись на неудобный стул.
— Не понимаю о чём вы, — буркнул капитан и следом спросил: — Ну, рассказывайте. Кто вы, откуда и что случилось в игорном доме барона Крюкова.
— Серьёзно? Вам же уже всё рассказал этот милый полицейский с больным коленом.
— А вы ещё раз расскажите! — повысил голос мужик, дохнув на меня ароматами табака, смешавшегося с нотками портвейна.
— Хм-м, — хмыкнул я и вдруг услышал раздающиеся в коридоре шаги нескольких людей. Они быстро и решительно приближались к двери кабинета капитана.
— Вы кого-то ждёте?
— Нет, — ответил бородач и покосился на свой магический перстень В-ранга.
Я тоже напрягся и уставился на дверь.
Глава 23
Дверь с грохотом распахнулась, и в кабинет влетела Синявская, блестя довольными хмельными разноцветными глазами.
— Немедленно отпустите сударя Ратникова! — бросила она капитану, захлопнув дверь перед носом парочки мужиков в одеждах с гербами её семьи.
— Да я и не собирался его задерживать, — нахмурил густые брови бородач. — Мне нужны лишь показания.
— Сударыня, вы зря прилетели, загоняя свою метлу, — вставил я, поняв почему Мирослава так быстро прискакала сюда, покинув какое-то застолье. — Мне не нужна ваша помощь. Совершенно. Вам не удастся повесить на меня долг! А то знаю я вас. Скажете, что вы помогли мне, и теперь я должен вам.
— Да как вы смеете так обо мне думать⁈ — возмутилась она, отводя взгляд, в котором мелькнула досада. Да, дорогуша, не с тем связалась. Я далеко не лох и вижу тебя насквозь.
