Одним словом — круто. Единственное, что вводит меня в краску, так это спальня, в которой вечером нам придется делить кровать с Русланом. Он как-то самовольно зашел, внес все туда мою и свою сумку, обозначив наше место обитания.
Но я стараюсь не думать о том, что будет вечером. Тем более днем мы в делах: гуляем вдоль речки, болтаем, едим разную вредную еду, пьем газировку. Потом едем в магазин и покупаем закуски к шашлыку. Парни уходят жарить мясо, Глеб его заготовил еще дома, а мы с Дашкой возимся на кухне, нарезая салаты.
— Так хорошо сегодня, — улыбается Миронова, притоптывая на месте. — Даже не верится, что раньше было по-другому.
— Сама не могу поверить, что мы… ну… я и Руслан вместе.
— А какой он оказывается заботливый, — Дашка пинает меня бедром, и мы начинаем хихикать. — Когда у тебя ноги промокли, и он сам снял с тебя кроссовок, затем одел бахилы… я вообще выпала.
— Для меня самой это был шок-контент. Слушай, как думаешь, — я откладываю нож, выкладывая помидоры красиво на тарелку.
— У нас с ним… надолго?
— Эй, — Дашка приобнимает меня, поглаживая рукой по плечу. — Мне кажется, он с тобой другой. Какой-то более серьезный, что ли.
— Не знаю, я так-то профан в отношениях. — Честно признаюсь, склонив голову на плечо подруге. Приятно, что можно поделиться с кем-то переживаниями, которые тревожат сердце. Мне, правда, страшно. Страшно, однажды проснуться и осознать, что сказка закончилась. И вроде нет предпосылок думать об этом, но вот сегодня я весь день будто на седьмом небе от счастья прибываю, и это с одной стороны радует, с другой наоборот — пугает.
У всего есть свой финал, так мне почему-то видится многое, хотя, пожалуй, это не самый правильный настрой.
— Если не пробовать, никогда не узнаешь, как будет. Тем более, Соболев поводов так-то не подает. Только на тебя и смотрит с открытым ртом.
— Это точно, — киваю, усмехнувшись. Тут Дашка права на сто процентов. За эту неделю я заметила, что Руслан будто поглощен только мной. Для него другие пропали.
Он их не замечает и как-то умудряется вылавливать в толпе только меня.
— Ну вот, так что к черту плохие мысли. Все будет хорошо. А если нет, то…
— Мы подсыплем нашим врагам слабительное, — шутливо бросаю я, и принимаюсь снова нарезать овощи.
А уже через двадцать минуть, на улице греясь рядом с мангалом, мы уплетаем первые кусочки готового шашлыка. Надо бы заходить, но есть под открытым небом настолько приятно, что даже колючий ветер не пугает.
