Гравий был в его глазах и ушах, и он не мог теперь даже пошевелится, сделать вдох. Земля полностью скрыла его голову, и некоторое время он мог слышать только приглушённый стук, когда полная лопата опускалась поверх него, и шум от прилива крови в его голове. Он собирался умереть.
Снова.
Сколько времени это займёт на этот раз? Насколько долго он будет умирать, и как долго потом снова останется живым?
— Джек?
Он резко проснулся, сделав резкий глубокий вдох. Было темно, но сверху него не было ничего, кроме простыни.
— Кошмары? — спросила Гвен Купер. Она стояла у основания его кровати, рассматривая его, улыбаясь.
— Да, последнее время они часто бывают.
— Этого следовало ожидать, — сказала ему Гвен. Она присела на кровать рядом с ним, обнажённая. — После всего, через что ты прошёл.
Джек улыбнулся и потянулся к ней, проведя рукой по обнажённой коже её руки. Она была прохладной и кремовой в темноте. Её волосы свисали, как плотный занавес, струящиеся по плечам, а глаза блестели. Взгляд Джека путешествовал от лица к шее, изучая изгибы и отыскивая какие-нибудь недостатки, но он не находил их.
— Ты прекрасна, — правдиво сказал он.
— Я знаю, — прошептала она, наклоняясь, чтобы поцеловать. Джек приподнялся, обняв её за голову и прижимая свои губы к губам Гвен. На вкус она была как чистая горная вода, холодная, освежающая и полная жизни. Джек опустил Гвен на кровать, перевернул так, чтобы заглянуть прямо в глаза.
Глаза Гвен были невероятными. Большие темные воды, которые могут затянуть тебя глубже, чем время.
Она рассматривала его, томная и покорная. Джек снова поцеловал её, забираясь сверху.
— Где все? — спросил он, точно не зная почему. Угрызение совести?
— Они мертвы, Джек, — ответила она. — Они все мертвы.
Джек нахмурился. Он хотел снова поцеловать её, но что-то начало зарождаться в глубине его сознания. Что-то было не так.
— Ты прощаешь меня, Джек? — спросила Гвен.
— Прощаю ли я тебя? — он издал неловкий смешок. — За что?
— За то, что убила всех, конечно же. Ты иногда такой глупый, так ведь, Джек?
— О чём ты говоришь?
— Мне пришлось сделать выбор.
Помнишь? Мне нужно было убить одного человека, чтобы спасти всех. Тот выбор, что ты доверил мне.
— Выбор?
Она улыбалась ему в темноте, но при этом и причиняла боль. Ногти Гвен впивались в плоть на его плечах, как когти, и теперь он понял, что тепло и щекочущее ощущение на коже спины были вовсе не осторожными ласками пальцев, это кровь сочилась из царапин, которые она сделала.
