"
"Примерно дюжина, тихо стоящая во мраке. Они были одеты в длинные пальто и цилиндры. У некоторых из них были трости. Что-то во всём этом зрелище заставило Рей похолодеть изнутри. Возможно, во всём были виноваты костюмы, которые, при ближайшем рассмотрении, выглядели старыми и грязными с изношенными полами и порванными рукавами. Оказалось, что их головы замотаны тёмными шарфами, а глаза закрывали солнцезащитные очки, что было странным в 4:30 утра. Стёкла очков ближайшего мужчины вспыхнули в уличном освещении, когда он повернулся посмотреть на Рей.
Она хотела развернуться и убежать, действительно хотела, но просто не могла сдвинуться с места. Что-то заставляло её стоять и смотреть на него.
Его лицо было полностью скрыто грязными бинтами, намотанными по всей голове. Хотя его глаза были скрыты очками, казалось, что он смотрит прямо на неё, даже скорее сквозь неё. Рей почувствовала, как мурашки пробежали по её кожи. Потом мужчина поднял руку — показывая, что она была затянута в потёртую перчатку, заляпанную жирными пятнами — и это, казалось, было сигналом для остальных.
Потому что, а это было ещё более странным, мужчины стояли, выстроившись в две прямые линии, будто образовывая какую-то процессию. Главный, который держал длинную, с острым наконечником трость, начал маршировать в медленном стабильном темпе.
Следующий момент стал для Рей пробирающим до костей пониманием, потому что она увидела, для чего всё это было.
Это была похоронная процессия. Потому что последние шесть мужчин несли длинный, стеклянный гроб.
Когда они двигались мимо неё, Рей смогла увидеть содержимое ящика, освещаемого резким жёлтым уличным освещением сверху.
И Рей продолжала смотреть, она не могла отвести взгляд. Её сердце бешено стучало в груди, а содержимое желудка начало рваться наружу.
И Рей отвернулась и стошнила на тротуар.
Последний шанс
Глава третья
Его рот был полон земли.
Он кричал, и влажная почва проникала внутрь. Он подавился и попытался встать, но вес земли был слишком большим.
Ещё больше грунта высыпалось сверху, камни и ветки отскакивали от черепа, а червяки извивались вокруг его лица и шеи.
Ему нужно было выбраться. Ради бога, он же лежал в могиле, и его хоронили заживо. Ему нужно выбраться.
Но земля продолжала прибывать, и внезапно он не смог больше видеть. Вес был невыносимым — холодная, влажная, тяжёлая почва, давящая на его лицо и грудь, будто гигантский каблук втаптывал его в дыру.
