Если не сейчас, то для ее будущих сыновей от Боголюба. Делиться же своим возможным наследством, да еще отдать сестру в придачу, Свен никак не хотел.
А еще где-то есть Ингер холмоградский, и пока он жив, все обещания, которые может дать Свен, не стоят лысой драницы[27]. Едва Ингер приедет и заявит свои права, сразу станет ясно, кто в Киеве истинный князь. Ингер едва ли захочет снижать древлянам дань – не для того он сюда через весь белый свет тащится.
Родство с Боголюбом, так или иначе заключенное, немало усилило бы Свена, вздумай он тягаться с Ингером за киевский стол, и это он хорошо понимал.
А занять Ельгов стол ему хотелось, и тем сильнее хотелось, чем дольше кияне понапрасну ждали заблудившегося Ингера.
Но стоило углубиться в эти мысли, как под цветами сладких надежд обнаруживалась холодная змея. Чтобы эти надежды стали былью, Свену пришлось бы предать своих – киян, сестру, двоюродного брата, саму память отца. А предателю боги не дадут удачи, подопрись он хоть самим бел-горюч-камнем с острова Буян.
– Ну а как бы мне дочерей твоих повидать? – Не выдавая своих мыслей, Свен с намеком взглянул на Боголюба. – Может, выбрать позволишь, какая мне по нраву придется… Сколько их у тебя? В каких они годах?
– А вот Хвалимир тебе покажет. У меня и дочери, и две внучки уже есть невесты – какая приглянется, ту и бери.
Боголюб сделал знак, и к ним подошел один из младших сыновей – пятый или шестой. Года на два-три моложе Свена, он, судя по мягкой рыжеватой бородке и по узорам тканого пояса, уже относился к женатым молодцам.
Парень был довольно красивый: мягкие, пышные русые волосы, продолговатое скуластое лицо с заостренным подбородком, большие голубые глаза. Строгая складка ярких губ придавала ему вид смышленый и решительный. Судя по сходству между ним и той из женщин, что подавала на стол, родился Хвалимир не от Горяни.
– Пойдем, я тебя на игрища отведу, – дружелюбно предложил он. – Покажу тебе, где наши сестры."
"– Только пусть со мной мой человек идет, – сказал Свен и добавил, чтобы его не сочли чересчур подозрительным: – У нас так не водится, чтобы вождь без дружины на людях показывался.
– А один человек – это разве дружина? – Хвалимир улыбнулся.
– Ты его сейчас увидишь, сам все поймешь.
Направляясь в гостевую избу, перед крыльцом Свен повстречал Боголюбовых женщин. Посторонился, пропуская Горянь и другую. Ружана шла позади и несла такую огромную охапку скрипун-травы[28] в розовых цветочках, что почти ничего перед собой не видела.
