Да и где он, новый князь? Кому Ельг наследок свой покинул?
– Наследок свой князь оставил сестричу своему, Ингеру, сыну князя холмоградского Хрорика, – обстоятельно пояснил Вуефаст. – И я, и все эти мужи, – он обвел рукой киян, – послухами были. А коли наследство по закону передано, то и все клятвы, что вы Ельгу давали, Ингеру переходят. За ним еще зимой послано, скоро прибудет.
– Вздумаете против него возмутиться, порушите слово, боги вам того не спустят, – добавил Славигость.
– Когда же объявится?
– Нынче летом ждем.
– Ну а если князь Ингер не успеет прибыть вовремя, – вмешался Фарлов, – вам не следует тревожиться, что некому будет взять с вас дань и у вас треснут клети, набитые бобрами, медом и тканиной для нас. В положенный срок дружина придет за всем этим добром, и если не Ингер, то сестра его Ельга будет стоять во главе.
У Ельги дрогнуло сердце. Значит, это была не шутка. Если Фарлов заговорил об этом с самими данниками, значит, дружина взабыль собирается посадить ее на коня и идти у ее стремени за данью! Это уже не домашние разговоры в гриднице за пивом – это настоящее дело.
Объявив об этом древлянам, нельзя будет отступить от слова.
Даже Щур был удивлен таким оборотом и воззрился на Ельгу; его глаза расширились, в них загорелся живой огонек. Потом бледные губы искривились в улыбке:
– Не случалось при дедах такого, чтобы девица князем была!
Он явно сомневался, не шутят ли с ним.
– Как раз при дедах и бывало, да память у вас, древлян, коротка! – усмехнулся Славигость.
– Или неведомы у вас песни про дев-поляниц, что в одиночку целое войско обринское побивали? Или не слыхали вы про деву Улыбу, что на Девич-горе жила, – он показал на оконце, в ту сторону, где располагалась одна из священных киевских круч, – и сама девичье войско в бой водила? Так мы вам поведаем. На пир Дубыню Ворона позовем, он у нас певец знатный. Все сказания наперечет знает.
– Девичье войско? – хмыкнул один из древлян, крепкий зрелый мужчина с окладистой русой, чуть в рыжину, бородой; того же цвета волосы косматым мыском падали на лоб, серые глаза смотрели умно, с хитрым прищуром.
Это был Путивит по прозвищу Медведь. – От девичьего войска мы не откажемся, давайте нам ваших девок, – и он весело покосился на Ельгу. – Уж мы им навстречу выйдем без робости, битва жаркой будет… все полягут.
Древляне сдержанно, но с удовольствием засмеялись; лицо Свена стало таким яростным, что Ельга едва не бросилась к нему, чтобы удержать от драки.
