– Была?
Коннест Силанн ошеломленно уставился на старого приятеля, медленно и шумно выдохнул.
– Нижние боги, Каладан. Никакая война не может длиться так долго.
– Может – если не важно, с кем именно ты сейчас воюешь.
Откровение оказалось… чудовищным. Безумным.
– И где же она идет?
Воевода невесело улыбнулся.
– Далеко отсюда, дружище, но оно и к лучшему. Представь себе, как поступил бы твой владыка в противном случае.
Он бы вмешался. Не смог бы удержаться.
Каладан Бруд поднялся на ноги.
– У нас гости.
Мгновение спустя в тающей мгле над ними тяжко захлопали крылья. Коннест Силанн поднял голову и увидел Каргу – та, уже полусложив маховые перья, поймала воздушный поток и скользнула по нему вниз, приземлившись на каменную россыпь у самой границы светового круга.
– Рыбой пахнет!
– Не знал, что твой род еще и нюхом отличается, – заметил Каладан Бруд."
"– Дурацкая шутка, хотя следует признать, что в первую очередь мы славимся даром идеального зрения, само собой, если не считать прочих многочисленных даров.
Что ж, судьба Великих воронов – изнемогать под грузом собственного совершенства. Итак, что же я здесь вижу? Неужели голые кости? О да, вижу, и до безнадежности отчетливо – эти грубые существа мне ничего не оставили!
Она скакнула поближе, изучила двоих у костра сперва одним, потом другим глазом.
– Грустные разговоры? Рада, что довелось их прервать. Коннест Силанн, твой владыка призывает тебя. Но не тебя, Каладан Бруд. На этом моя миссия окончена! И я желаю пищи!
Харак несся сквозь Покров.
Бежал по старым горбатым улицам, где почти уже ничего, если не считать расколотых каменных глыб, не напоминало об осаде; нырял в узкие искривленные переулки, по колено заваленные мусором; пробирался, словно паук, через руины зданий. Он знал, что Тов убит. Знал, что мертвы и Букх, и еще с полдесятка заговорщиков. Мертвы. Настигнуты убийцами. Вероятно, это тисте анди – что-то вроде секретной полиции, которой удалось внедриться в ячейки и которая теперь одного за другим вырезает всех освободителей, до кого удастся дотянуться.
Он всегда знал, что эта нелюдь, это демонское отродье не имеет ничего общего с добрыми и справедливыми завоевателями, какими притворяется – нет же, замыслы у них всегда были самые мрачные. Тирания, порабощение, репрессии – не только в Черном Коралле, но и в окружающих городах. Жадные взгляды тисте анди обращались на каждого из людей. Теперь он имел тому все доказательства.
