– Я вознесусь высоко над клубящимися тучами, в чистый прохладный воздух.
– Так и будет, Карга, так и будет.
– Не нравится мне твоя щедрость, хозяин. И твой ласковый взгляд. Не в твоих правилах являть сочувствие. Стой здесь, да, невидимый, непознаваемый, чтобы я сохранила картину в памяти. Дай мне подумать о льдине истинной справедливости, которая никогда не разобьется… послушай, внизу звонят колокола! Какая уверенная музыка, какой чистый плач железа.
– Сегодня у тебя необычайно поэтический настрой, Карга.
– Так Великие Вороны протестуют против горя. Так что ты хочешь, чтобы я сделала?
– Коннест Силанн у глубокой реки."
"– И вряд ли в одиночестве.
– Он должен вернуться.
Она помолчала, наклонив голову. Потом произнесла:
– Пробило десять колоколов.
– Десять.
– Тогда мне пора.
– Счастливого полета, Карга.
– Молю, чтобы ты сказал то же самое своим любимым, хозяин, когда время настанет.
Он улыбнулся.
– Этого не потребуется.
Глава одиннадцатая
Кто вы такие, чтобы судить,молода она или стара,черпает воду в колодцеили выливает обратно?Прекрасна она или невзрачна,словно некрашеный лен;парусом ли реет она на летнем ветру,ясным девичьим оком над голубыми волнами?Сквозит ли в походке ее соблазни обещание сладких объятий,словно песня исходит от самой земли,трепещет, как бабочки в поле с цветами?Или тяжкое бремя ей плечи согнуло,увял спелый плод и пожелтелиотцветшие прежде сады?Кто вы такие, чтобы железом сковатьту самую тайну, что к жизни нас призывает,плещется через край и вечно стоит на границемежду глубинами тьмы и солнечной песнью?Красивой ее назвать – преступное восклицанье,и ценности нет никакойв ваших взглядах и мыслях, что толькотреплют истлевший канат.
Позор вам, позор!Невниманье наносит страшные раны,и она прочь уходит либо, сердце скрепя,идет вам навстречу. Не смейтео красоте говорить или резко судить,когда я сижу и смотрю, и все мысли,что между миганием глаз возникают,к жизни взывают волну осуждения.
Парусвдаль уплывает навеки по морю цветов,оставляя шлейф ароматов, но все это мимо;вам никогда его не догнать, на этом стоитравновесье и мера, а также привычкалюдей незнакомых слезы скрывать,прочь отвернувшись.«Молодые люди у стены» Некат из Одноглазого КотаНет и не бывало на свете творца более искреннего, чем ребенок, способный мечтать.
