– А я думал, нас оставят в покое, – сказал Нимандр. – Если побежим, то приведем их прямиком к гостинице.
– Точно, но ведь можно ворота держать – если вдвоем сразу или по очереди.
Нимандр первый услышал звук за спиной и быстро развернулся; меч, шипя, скользнул из ножен.
Каллор.
Старый воин приблизился.
– Разворошили гнездо, – сказал он.
– Мы просто видами любовались, – сказал Клещик, – и тут нам не понравилось, хотя свое мнение мы оставили при себе. В любом случае мы как раз обсуждали, что теперь делать.
– Можно стоять на месте и принять бой.
– Можно, – согласился Нимандр, обернувшись на толпу. До них оставалось шагов пятьдесят, и расстояние быстро сокращалось. – А можно протрубить отступление.
– Это они сейчас такие храбрые, – отметил Каллор, отходя в сторону и обнажая двуручный меч. На ходу он несколько раз крутнул простой, потрепанный клинок над головой – словно разминая плечи. Теперь он вовсе не казался старым.
Клещик спросил:
– Нам помочь ему?
– Кле, а он просил о помощи?
– Точно, не просил.
Они смотрели, как Каллор шагает прямо на толпу.
И в один миг толпа рассыпалась, люди бросились прочь, пение сменилось испуганными воплями. Каллор помедлил лишь мгновение и продолжил марш – по освободившемуся коридору посреди расступившейся толпы.
– Он просто хочет посмотреть на алтарь, – сказал Клещик, – и с ним связываться не хотят. Жаль, – добавил он. – Было бы интересно поглядеть на старого барсука в бою.
– Пошли обратно, – сказал Нимандр, – пока они отвлеклись.
– Если нас отпустят.
Они повернулись и пошли прочь неспешной походкой. Через дюжину шагов Клещик полуобернулся. Фыркнул и сказал:
– Они нас оставили. Нимандр, идея понятна. Чтобы попасть к алтарю, нам придется пробиваться через них.
– Похоже на то.
– Мерзости еще будет.
– Да, будет.
– Как думаешь, Каллор и Умирающий бог мило побеседуют? Поговорят о погоде. Повспоминают прежние времена тирании, когда все было легко и приятно. Когда кровь была краснее и слаще на вкус. Как думаешь?
Нимандр промолчал; перед глазами стояли лица в толпе – черные пятна вокруг ртов, провалы глаз.
Одеты в обноски, покрыты коркой грязи, среди них были и дети; келик словно сделал всех равными, невзирая на возраст, на готовность управлять миром, справляться с требованиями жизни. Они пили и голодали, и настоящее было будущим – и так, пока смерть не заберет это будущее. Простая траектория. Ни забот, ни амбиций, ни мечтаний.
И от этого их легче убивать? Нет.
– Я не хочу этого делать, – сказал Нимандр.
