– Мы хотим поговорить с управляющим, – сказал Лефф.
– О чем?"
"– Сторожить ворота. У нас много разнообразного опыта.
– Понятно. А подходящий есть?
– Подходящий к чему?
Лефф оглянулся на Ожога – у того по лицу стремительно распространялась паника. Сам Лефф ощущал растущее отчаяние: и с чего им взбрело в голову, будто они могут подняться на ступеньку выше? Безумцы!
– Мы… мы могли бы, ну… выгуливать ее собак.
– Да, пожалуй, могли бы, будь у госпожи собаки.
– А они есть? – спросил Лефф.
– Кто – они?
– Собаки, которых нужно выгуливать.
– Даже тех, которых не нужно выгуливать, нет.
– Мы можем стеречь ворота! – выпалил Ожог. – Да, мы пришли сюда, это, наняться в охрану усадьбы. И если ты думаешь, что мы не в состоянии держать в руках меч или арбалет, то ты нас совсем не знаешь, так ведь?
– Так, да, – кивнул десятник.
– Что – так? – не понял Лефф.
– Стойте тут, а я приведу управляющего Назамка.
Десятник ушел; вол, стоящий у груды мусора, проводил его тоскливым взглядом.
– Назамка? – переспросил Лефф у Ожога.
Тот лишь беспомощно пожал плечами.
– Не слышал про такого. А ты?
– Нет, конечно. Я бы запомнил.
– Почему?
– По Худову кочану! Ты что, совсем кретин?
– Зачем мы сюда пришли, Лефф?
– Торвальд наотрез отказался с нами работать, забыл? Он теперь нам не ровня. А мы хотим ему доказать, что он не прав. Мы наймемся стражниками в усадьбу. Будем носить мундиры с полированными пряжками и плетеной перевязью.
А он пускай корит себя, что отрекся от нас, что не захотел быть другом или партнером. Из-за бабы, уверен. Мы ей никогда не нравились, особенно ты, Ожог. Ты во всем виноват, и не думай, что я об этом забуду.
Завидев, что десятник возвращается, Лефф закрыл рот и вытянулся в струнку. Рядом с десятником семенила фигура, с ног до головы закутанная в бинты. На каждый размашистый шаг старика приходилось три шажка мумии.
Маленькие ступни, тоже замотанные, вполне могли быть раздвоенными копытами. Лицо спутника скрывал капюшон, из-под которого виднелось нечто вроде маски. Руки его были воздеты вверх, как у богомола; сравнение сначала пришло в голову Леффу и чуть позже – Ожогу. И если это и правда управляющий усадьбой, то что-то с миром определенно не так, но понять, что именно, Леффу с Ожогом было не под силу.
– Вот они, господин, – сказал десятник.
