Карса спиной ощущал порывы жара.
– К рассвету, – продолжал Карса, – все должны уйти. Ступайте домой. У кого дома нет – найдите новый. И знайте, что время, которое я вам сейчас даю, это все, что у вас есть. Когда вы увидите меня в следующий раз, спрятавшись в своих городах, я приду как разрушитель. Пять лет, двадцать лет – это все, что у вас есть, все, что я вам даю. Воспользуйтесь ими правильно. Все вы – живите хорошо.
И такое прощальное слово – не благословение, а угроза – помогло людям понять Карсу Орлонга, пришедшего с севера, неуязвимого для любого оружия.
Который убил Капитана, даже не притронувшись к нему. Который освободил рабов и рассеял рыцарей королевства, даже не скрестив ни с кем меча.
Бог с Разбитым Лицом пришел к ним – так они будут рассказывать столько лет, сколько им осталось. И рассказывая, будут широко распахивать глаза, облизывать сухие губы и тянуться к кружке с нектаром забытья.
Некоторых убить нельзя. Некоторые приносят смерть и кару. Некоторые, желая полной жизни, обещают смерть.
И они не лгут, ведь разве умрут не все? И все же очень редко кто-то говорит об этом. Без сладких иносказаний, без вычурных словес. Без метафор, без аналогий. Есть в мире только один настоящий поэт, и он говорит правду.
Бегите, друзья, но спрятаться нигде нельзя. Нигде.
Узрите свою судьбу в Разбитом Лице.
Узрите.
Кони остановились на вершине небольшого холма, со всех сторон шуршала невидимая трава.
– Когда-то я возглавлял армии, – сказал Путник. – Я осуществлял волю Малазанского императора.
Самар Дэв почувствовала горечь на языке и, нагнувшись вбок, сплюнула.
Ее спутник что-то прорычал, словно приняв это на свой счет.
– Мы, конечно, служили смерти во всем, что делали. Сколько бы ни заявляли об обратном. Навязывали мир, прекращали глупые междоусобицы и восстания племен. Открывали торговцам дороги, где можно не опасаться бандитов. Деньги текли, как кровь по жилам, вот что дали эти дороги и добытый нами мир. И при всем при том, он ждал.
– Да здравствует цивилизация, – сказала Самар Дэв.
– Словно маяк в беспросветной пустыне.
– С холодной улыбкой, – продолжал Путник, словно не слыша, – он ждет. Там, где сходятся все дороги, где кончаются все пути. Он ждет.
Дюжину ударов сердца оба молчали.
На севере что-то горело, пронзая небо оранжевыми языками пламени, подсвечивая снизу клубящиеся тучи черного дыма. Словно маяк…
– Что там горит? – спросил Путник.
Самар Дэв снова плюнула. Она никак не могла избавиться от гадкого привкуса во рту.
