Солнце пылает!
Бессмысленно!
Мы все умрем. Бессмысленно!
Кто…
От сильного удара Клещик очнулся. Над ним нависло морщинистое лицо с бивнями. Глаза серые с вертикальными зрачками, белков почти не видно. Точно козел.
– Ты, – произнес яггут, – неудачный выбор. Отвечать смехом на отчаяние…
Клещик смотрел на чудовище и не знал, что сказать в ответ.
– Наступает момент, – продолжал Готос, – когда все разумные существа понимают, что всему конец, что сделано недостаточно, что ничего уже не исправить. Тисте анди – точнее, Аномандр Рейк – осознали недостаточность своих усилий.
Он понял: жить в одном мире – безумие, и чтобы выжить, надо расселиться везде, как тараканы. Рейк устроил своему народу встряску. И за это он был проклят.
– Я видел, как… как погибает мир.
– Видел, значит, видел. Где-то, когда-то. На Путях Азатов далекий мир канул в забвение. Погас огонек. Что ты почувствовал, Клещик?
– Я почувствовал… освобождение.
Яггут выпрямился.
– Как я и сказал, неудачный выбор.
– А где… где Нимандр?
Со стороны входа послышались шаги…
В зал ворвалась Десра.
Она увидела Клещика, который медленно поднимался с пола. Увидела кого-то с опущенным капюшоном: зеленоватая кожа, нечеловеческое лицо – должно быть, яггут. Лысая макушка сплошь покрыта пятнами, в которых при желании угадывались острова, рифы, изломанный берег. Яггут был высок и одет в шерстяную мантию.
Но Нимандра нигде не было.
Яггут ненадолго задержал взгляд на ней, потом повернулся к ледяной стене.
Десра проследила за его глазами.
Его окружала тьма, а со всех сторон сыпались удары. Кулаки больно впечатывались в кожу, пальцы оставляли рваные борозды. Его хватали за руки, за ноги и тянули.
– Этот мой!
– Нет, мой!
Все голоса вдруг слились в общий вопль, чья-то ладонь сомкнулась у Нимандра на поясе и подняла в воздух. Какой-то великан бегом нес его вверх по крутому склону, он громыхал ногами, и вокруг сыпались камни – сначала по отдельности, потом лавиной, – а сзади раздавались крики.
От вездесущей пыли Нимандр ослеп и стал задыхаться.
Преодолев гребень, исполин резко ухнул вниз – в кальдеру. Клубами взметывались серые облачка, воздух обжигающе парил, от едкого газа слезились глаза, першило в горле.
Нимандр упал на горячий пепел.
Великан навис сверху.
Сквозь мутную пелену Нимандр разглядел непривычно детское лицо. Покатый лоб уходит назад от изогнутых надбровных дуг, с которых густыми космами свисают бледные, почти белые волосы.
