– А не надо было, Мураш, лапы есть, – сказала Дымка. – Их ведь даже не мыли.
– Как так не мыли? – запротестовал Мураш. – Они просто в соусе…"
"– Соус красный, а лапы были в чем-то темно-коричневом. Вот тебе, Хватка, настоящий повод для стыда: просто сходи с Мурашом поужинать.
– Лапы были вкуснее всего, – сказал фаларец.
– Вон тот точно из Семи Городов, – отметила Хватка. – Бьюсь об заклад, что все трое оттуда.
– Толстуха явно любит побаловаться ржавым листом.
– Мураш, если она толстуха, то и я тоже.
Мураш отвел глаза.
Хватка отвесила ему затрещину.
– Ай! За что?!
– На мне доспех, а под ним – стеганая куртка, не забыл?
– Ну а на ней ничего нет.
– Аппетитная фигурка, – оценила Дымка. – Уверена, ее трудно застыдить.
Хватка приторно улыбнулась.
– Может, сунешь ей пальчики между ног и проверишь?
– Ай-ай, какие мы ревнивые.
У Мураша загорелись глаза.
– Дымка, а у тебя ведь ноги длинные, ты можешь их двоих ублажить! А я бы…
В стол прямо перед бывшим сержантом вонзились два кинжала. Мураш выпучил глаза и вскинул кустистые брови.
– Ну чего вы сразу-то. Я просто предложил, – пробормотал он.
– А что, если это очередной Калам? – сказала Хватка. – Коготь.
Мураш вдруг чем-то подавился, закашлялся. Придя в себя, он низко наклонился, почти лег на стол. Пожевывая усы, переводил взгляд с Хватки на Дымку и обратно.
– Если так, его надо убить.
– Зачем?
– А вдруг это он за нами охотится? Вдруг у него приказ избавиться от оставшихся «мостожогов»?
– Да кому в империи до нас есть дело? – спросила Хватка.
– Может, это бард все подстроил, а?
Дымка вздохнула и поднялась.
– Давайте я подойду к ним и спрошу.
– К чему слова? Просто пожми ей сиську, и всё. – Хватка снова улыбнулась. – Давай, Дымка, иди. Посмотри, не пошлет ли она тебе воздушный поцелуй.
Дымка пожала плечами и направилась к троице, которая как раз усаживалась за освободившийся столик.
Мураш стал снова глотать ртом воздух, дергая Хватку за рукав.
– Она идет прямо к ним!
Хватка облизнула губы.
– Вот ведь Худ, я же не буквально…
– Она уже рядом… Ее заметили… Не оглядывайся!
Баратол увидел, как в их направлении идет малазанка.
Цветом кожи, чертами лица и прочими внешними данными она ничем не отличалась от местных – даруджистанок и генабариек, – но Баратол сразу угадал ее истинную природу. Малазанка, бывший военный и к тому же морпех, будь они неладны.
Скиллара проследила за его взглядом.
– Хороший вкус, кузнец. Похоже, ей нравятся…
– Тише, – прошептал Баратол.
