Тоска притащит тебя в костлявые руки жнеца, и, оглядываясь на свою жизнь в последний раз, ты обретешь ясность – печальный дар неведомого бога – и узришь все, что ты потерял, что упустил, что мог бы иметь, но не имел.
А теперь скачи, друг. И берегись силков разума»."
"Слишком поздно. Эти два слова преследовали его и, вероятно, будут преследовать до самого конца. Жуткий речитатив вновь зазвучал в ушах, когда он увидел распухшее от воды лицо Чаура. Слишком поздно!
Но победный вопль заглушил проклятые слова. В тот раз получилось.
Он сказал нет и выиграл.
Подобные победы бесценны.
Благодаря им мужчина может держаться на плаву. Благодаря им он может без страха смотреть в глаза женщине и видеть в них…
Троица оказалась на запруженной народом улице, среди пляшущих, перебивающих друг друга огней. Со всех сторон гремели местные песни, люди с пьяной щедростью делились кувшинами и бутылками, выкрикивали поздравления. Парочки обжимались у стен, шарили руками под растрепанной одеждой. Воздух кругом пропах похотью… Баратол замедлил шаг.
– Ну и завел ты нас, – рассмеялась Скиллара. – Признавайся, шел на зов?
Чаур с раскрытым ртом уставился на ближайшую парочку, непроизвольно покачивая головой в такт ее движениям.
– Нижние боги, – пробормотал Баратол. – Я что-то отвлекся.
– Как скажешь. Все-таки плавание было долгим, и ты наверняка истосковался… ну если только Злоба не решила…
– Нет, – отрезал Баратол.
– Что ж, значит, город соблазняет тебя плотскими утехами! Вся эта улица…
– Прошу тебя, хватит.
– Баратол, ты правда думаешь, что я отстану?
Кузнец выразительно перевел взгляд на Чаура.
– Это зрелище пугает его…
– Не может быть! Оно его возбуждает, и вполне естественно!
– Скиллара, у него тело мужчины, но головой он совсем дитя.
Улыбка сошла с лица Скиллары. Она серьезно кивнула.
– Понимаю… Нехорошо получилось.
– Предлагаю уйти отсюда.
– Согласна. Давай сядем куда-нибудь поужинать, заодно обсудим дальнейшие действия. Однако подозреваю, после увиденного наш друг так просто не успокоится…
Зажав Чаура с обеих сторон, Баратол со Скилларой повели его прочь.
Здоровяк сначала посопротивлялся, потом пошел сам, громко и нечленораздельно подпевая окружающим, чье пение тоже с трудом можно было назвать идеальным.
– Мы и впрямь потерянные, я погляжу, – сказала Скиллара. – Нам нужна цель… в жизни. Предлагаю начать с самой серьезной, самой насущной проблемы. Не важно, что будет завтра или послезавтра. Как провести остаток своих дней – вот что важно.
Баратол зарычал.
