Бхок'аралы возились на ступеньках, били друг друга по носу, а затем с серьезным видом кивали.
Дверь слева приоткрылась, и оттуда на уровне груди высунулась голова в капюшоне. Лица было толком не разглядеть.
– Уходите, нам такие не нужны, – прошептал женский голос.
– Какие – такие?
– Они запачкают мебель.
Искарал закатил глаза.
– Еще одна сумасшедшая. Почему мне попадаются одни сумасшедшие?… Эй ты, жалкая послушница, впусти меня. Бейся головой о каменный пол и целуй мои драгоценные ноги, ибо я есть не кто иной, как Искарал Прыщ!
– Кто-кто?
– Искарал Прыщ! Верховный жрец Тени, маг ее Высокого дома, самый доверенный, ценный и любимый слуга нашего бога! Прочь с дороги и пропусти меня! По праву старшинства, по праву положения и природного превосходства я объявляю этот храм своим! Я желаю немедленно видеть Верховную жрицу! Разбудите ее, вымойте, приоденьте – все, что нужно, чтобы она была готова к встрече со мной.
Дверь со скрипом отворилась, и послушница вдруг поднялась во весь свой недюжинный рост.
Откинула капюшон, явив Искаралу изысканно вычерченное лицо, обрамленное длинными и прямыми волосами цвета ржавчины.
– Я – Сордико Куолм, Верховная жрица Даруджистанского Храма Тени, – произнесла она низким напевным голосом.
– А, мастер маскировки. Прямо как я.
– Да уж, вижу.
– Правда?
– Да.
– Ну не забавно ли? – Искарал наклонил голову. – Нет, совсем не забавно. – И победоносно улыбнулся. – А за кого ты меня приняла, милочка?
– За обгорелую жабу, видимо.
– В точности как я и планировал.
А теперь пригласи меня войти, а то я с продроги.
– Может, с дороги?
– Нет, с продроги. Тут становится зябко.
Жрица взглянула янтарными глазами на лестницу.
– А что делать с твоим выводком?
– Ха-ха, никакой это не выводок. Не обращай внимания. Они могут ныть, хныкать, стенать…
– Ну, прямо сейчас они машут руками, в точности повторяя твои жесты, Искарал Прыщ. Почему это?
– Забудь, говорю.
Сордико Куолм, пожав плечами, пропустила Прыща в храм, а затем заперла за ним дверь.
– Итак, Верховная жрица, говоришь? Откуда же?
– Из тайного монастыря в Семи Городах.
– Что за монастырь?
– Тайный, конечно же. Тебе про него знать необязательно. Проводи меня в мои покои, я устал. И голоден. Требую ужин из семи блюд, обилие дорогого и приятного на вкус вина, а также половозрелых послушниц, охочих до удовлетворения моих капризов.
– Увы, не могу представить себе ни одну послушницу, которая согласилась бы дотронуться до твоего, скажем так, каприза.
