– Знаете, сколько там фирм! И «ЛИС’С», и «Бьюти», и «Константин», и еще чертова туча. Может, какая-нибудь из них – хозарская?
– Вряд ли, – с сомнением произнесла Катерина. – Слишком центровое место «Олимпийский», чтобы там заложника держать.
– А может, у Лени – там, где его держат, – из окна этот самый «Олимпийский» виден? – выдал я другую версию.
– Представляешь, из скольких окон в Москве виден «Олимпийский»!.. – возразила Катя. – Та-акая огромная бандура этот стадион…
– А при чем здесь клип по Эм-ти-ви? – спросила Даша.
Ее, кажется, тоже захватил процесс разгадывания Ленчиковой шифровки. – Вдруг все дело как раз в телевидении?
– Но Ленчик, – сказала Катя, – упомянул и гастроли «Депеш мод», и Эм-ти-ви. Одновременно. Может, – предположила она, – у него там из окна виден и «Олимпийский», и Останкинская башня? Одновременно – и то, и другое?
– И «Олимпийский», и башню вместе можно видеть из огромного множества домов. Из миллиона квартир, – возразил я.
– Да что же вы хотите от ребенка?! – возмутилась Даша.
– Он в плену, кругом – чучмеки, он пытается нам что-то рассказать – а вы еще придираетесь!..
Катя примиряюще погладила ее по руке. Даша отвернулась.
– А почему он говорит именно о последнем клипе «Депеш мод»? – спросил я. – Что в нем там, в последнем ихнем клипе?
– Да ничего особенного… – Даша смахнула рукой две слезинки. – А ты не видел?
– Даша, я похож на человека, который смотрит Эм-ти-ви? – усмехнулся я.
– Да, расскажи нам, – обратилась к сестре Катя, – что там, в клипе, происходит?
– Едут куда-то мужики на машине… – воодушевилась Дарья.
– Едут и поют… Вокруг – пустыня…
– А как он называется? Клип, я имею в виду?
– «Dream on», – сказала Даша.
– Как это переводится? – спросил я у Кати.
– Я не знаю контекста… – пожала плечами наш патентованный лингвист. – Дословно: «Включи сон». Или, если говорить по-русски: «Засни». Ну, или, может быть, немного иначе: «Включи мечту», «Вообрази», «Начни мечтать»…
– Мечта… – протянул я. – Мечтать… – Мне показалось, что я что-то нащупал.
Что-то очень зыбкое, неопределенное, но все же… – «Мечта», – обратился я к Даше, – для Ленчика – характерное слово? Часто он его употребляет?
– По-моему, – пожала она плечами, – я его от Ленчика вовсе ни разу не слышала… А что?
Я встал, молча перекрутил ленту на автоответчике и пустил наш сегодняшний диалог сначала.
– Как ты, Леня?
– Хорошо. Как там мама?
– Ничего. Но она, конечно, очень волнуется за тебя. Она сейчас спит.
