Его фишек. Раскидала их по столу. Ставила без ума, без понятия – понастроила на зеленом поле целый город из бестолковых столбиков. На «семерке» стоит фишек десять, а соседние числа даже сплитами[11] не прикрыты.
Крупье с довольной мордой закрутил колесо. Заширялся по лункам шарик. Бац – клац – выпало восемь! Ни единой ставки не выиграло! Все мимо! Все дура просрала!..
– Коза др-раная! – рявкнул босс Смуглянке.
Девка не обиделась. Потянулась целоваться. От нее несло коньяком.
– Мокр-рощелка! – припечатал он.
Обижаться никому из них не полагалась – ни Белянке, ни Смуглянке. Кто они такие, чтоб обижаться? Подстилки, прислуги. Да у любого толстозадого охранника или педерастического крупье – и то извилин в миллион раз больше, чем у них обеих, вместе взятых.
Босс нахмурился. Его проигрыш перевалил за вторую тысячу. Куда везуха-то подевалась?
Он больно ущипнул невезучую Смуглянку за бедро и принялся осыпать стол фишками. Крупье бросил шарик. И тут вдруг Петя услышал за спиной мягкий, с сексуальной хрипотцой, женский голос:
– Первые шесть, сто!
Это означало, что какая-то пришедшая за их стол шалава ставит сто гринов на первые шесть цифр.
Шарик застучал, потом стал замедлять бег, крупье заорал: «Ставок больше нет!» Петру было западло оборачиваться на новую метелку (хотя и интересно). Он успел только заметить тонкую холеную женскую руку с аккуратными ноготками. Рука небрежно швырнула дилеру фишку.
Босс тоже на всякий случай бросил полтинник гринов на все шесть цифр, от единицы до шести, и только потом не выдержал, все ж таки на метелку обернулся.
За его спиной стояла коза, одетая в обычном для «Снежного вихря» стиле – юбчонка в обтяжку, половина сисек торчит наружу. Телка не самая молодая, но высокая, худая, ладно причесанная. Одно необычно: глаза васильковые, а физиономия – осмысленная. И глаз горит. Неприкрытым интересом к жизни горит. И – к мужчинам. И, возможно, лично к нему, Петру. Никаких следов обычных для данного заведения чувств: усталости и скуки.
Точнее – усталой скуки. Или – скучной усталости. А таких живеньких баб в клубешниках – бо-ольшой дефицит! Да вообще, по жизни, – явная нехватка.
– Пять, красное, – сообщил крупье.
Телка выиграла, сука такая! Вот что значит: глаз у нее горит!
Дилер выдал этой козе пятьсот гринов. И только двести пятьдесят долларов отстегнул ему, Петру. Из его ставок выиграла единственная: та самая, что он на всякий случай бросил в последний момент на поле от одного до шести.
