Павел Синичкин.В то же самое времяОтъехав от кафе «Ана» на семь километров, я остановился на обочине, снял парик, бороду, очки и залпом выпил ледяную бутылку «Гессера». Не пропадать же моим кровным ста рублям."
"Теперь я твердо знал, что Саня из РУБОПа дал мне в целом точную информацию. И покончить с хозарами и хозарской проблемой можно кардинальным способом. Достаточно будет в определенный день и час ворваться в кафе «Ана» и удачно кинуть две-три осколочные гранаты. Это, как говаривал один мой решительный друг (ныне, к сожалению, покойный), «не проблема».
Проблема заключалась в другом: смогу ли я сделать это? А если смогу, то каковы шансы, что я уйду из этого кафе живым?
Шансов уйти живым практически нет, ответил я сам себе.
Готов ли я платить такую цену – вместо двенадцати тысяч долларов, что назначили любимому Катиному племяннику в качестве отступных?
И еще вопрос (всем вопросам вопрос): готов ли я перебить, без суда и следствия, как минимум восемь человек? За что? За то, что они иной веры, привычек, излома бровей? За то, что они числятся в милицейских компьютерах как бандиты? За то, что они, вероятней всего, в самом деле являются бандитами?
Нет, ответил я сам себе честно, ни к чему такому я не готов.
Я не камикадзе. И я не благородный шериф. Я не создан для того, чтобы сеять справедливость с помощью гранат и автомата, направо и налево, не щадя правых и виноватых.
Я заел пиво «антиполицаем». Пустую бутылку аккуратно положил на заднее сиденье машины (терпеть не могу захламлять окружающую среду).
Если начинать войну с хозарами, решил я, то не такими средствами. Совсем не такими.
В то же самое времяСпортивный голубой «Мерседес» выглядел лихо. Тупорылые «бээмвухи» рядом с ним никли. А безвкусный розовый лимузин, стоящий у самого входа, смотрелся полным анахронизмом. Кому в такую жару нужны крытые машины – даже с кондиционером? Никакой кондишен не сравнится с нахальным уличным ветром.
Открытый «Мерседес» въехал на стоянку клуба «Снежный вихрь» и ловко втиснулся меж двумя иномарками.
Парковка вышла профессиональной: слева, со стороны шофера, – пространство шириной в метр, справа, где никто не сидел, – сантиметров в десять. Водительская дверца распахнулась. На вымытый асфальт ступили стройные ножки в еле заметных глазу летних колготках. Небрежный щелчок центральным замком, царственный кивок охране.
Приезд удался – ее явно заметили.
