Ну?.. — наскочила я. Его глазки красноречиво скользнули по изгибам моей фигуры. — Вот то-то! Многие этим словечком прикрывают насилие. Вы употребляете его, когда вам приспичит. А мы мечтаем о теплых чувствах и взаимопонимании. И к твоему термину «любить» это не имеет никакого отношения.
— Ну, нельзя же совсем без секса, — пробурчал Кирилл.
— Ты думаешь, если пару раз дернулся, то и женщине хорошо? Ваши гребни желаний похожи на зубья пилы — маленькие и частые. А наши — на морские волны. Чувствуешь разницу?
Кирилл насупился и промолчал.
Я снисходительно похлопала его по плечу и закатила глаза.
— Совместить желания можно, если ты превратишься в парусник и подстроишься под волю моих волн. Тогда под едиными порывами ветра мы ворвемся в бухту наслаждения.
— Светлая, мы, кажется, говорим об Истомине. — Как и любой мужчина, Коршунов избегал разговоров о недостатках сильного пола.
— О мужиках мы говорим. Кстати, лучше всех об Истомине может рассказать его жена.
— Бывшие жены вряд ли объективны.
— Это нынешние жены приукрашивают, а бывшие говорят то, как было на самом деле.
— Я коснулась «спящего» смартфона. Дисплей засветился. Я уже неплохо ориентировалась в секретных папках, щедро закачанных в память, и быстро нашла нужный файл. — Здесь были ее координаты. Ну да, вот они. Екатерина Истомина после развода вернулась к родителям в Петрозаводск вместе с дочкой Лизой. Адрес, телефон. Что в армии хорошо — так это стабильный оклад и автоматическое отчисление алиментов. Хоть в чем-то польза от дурного папаши.
— Ты собираешься ей звонить?
— А почему бы и нет. Я ищу убийцу, а Истомин у меня кандидат номер один.
— Мы ищем документы! — бессильно рубанул рукой Кирилл.
— Смотри сюда. — Я вытряхнула из пакета черно-белую фотографию Инги Лехнович и положила ее на разворот газеты «СК» с фотографией черепа. — Вот какая она была. И вот какая стала. Этого недостаточно, чтобы пошевелить мозгами и найти подонка?
Коршунов покачал головой и отошел. А я взялась за телефон. Мне повезло. На мою просьбу позвать Екатерину девичий голос выкрикнул «мама, тебя!», и я услышала в трубке спокойное «алло».
Мама и дочка подкинули мне неожиданную идею. Вместо того чтобы пугать женщину официальным расследованием, я прикинулась сердобольной мамашей. И включила громкую связь, чтобы Коршунов слышал разговор.
— Здравствуйте, Катя. Вы меня не знаете, но как же хорошо, что я вас нашла.
— А в чем дело?
— Вы мама, у вас дочь, и вы поймете меня. Мы все хотим счастья нашим детям.
