На страницах с заголовками «2 июля» и «4 июля» все имена были перечеркнуты. Эти люди не могли получить досье. А вот «3 июля» в рамочку была обведена «Неизвестная на пляже».
— Кто же ты? — задумчиво пробормотал Кирилл, склонившись над столом. — Надеюсь, в Москве оперативно отработают Александра Кормильцева.
— У тебя много помощников? — спросила я.
— Пока существует надежда найти досье, мне будут помогать. А вот потом…
— Что потом? Когда мы найдем или когда не найдем?
— У нас только шесть дней. И первый из них уже закончился.
— Так что же потом? На седьмой день? — Я чувствовала его внутреннее волнение.
— Если не найдем, отзовут разведчиков-нелегалов…
— Я не про них, а про нас. — Я старалась поймать взгляд Кирилла, но он упорно смотрел в листки с датами и стрелками.
— Когда закончатся шесть дней… Мы с тобой будем вместе… Что бы ни случилось.
Мне не понравился его тон. Таким голосом произносят погребальные речи. Я понимала, что Кирилл что-то не договаривает. Но почему? Куда исчез его энтузиазм, с которым он ринулся в расследование? Почему он старательно отводит глаза? Что за Таню он от меня скрывает?
— Кирилл.
— Я обняла его сзади и спросила: — Мы семья?
В этот момент в дверь постучали и сообщили о доставке обеда. Мышцы на спине мужа расслабились. Он ел шумно, хвалил повара и жалел, что не заказал вино.
— Ты ведь на службе, — заметила я.
— Мы оба служим нашей Родине. — Коршунов чеканил слова, будто заколачивал гвозди. Мне показалось, прежде всего он хотел убедить в этом себя.
Когда с обедом было покончено, Кирилл вновь схватился за бумаги.
— Продолжим про пятое июля. — Он рассуждал и рисовал. — Утром Назаров посетил почту. Контакт со служащей и с людьми в очереди. Ты была рядом и подтверждаешь, что передачи документов не было. Перечеркиваем… Потом он вернулся в отель и, по нашим данным, в тот день его больше не покидал.
— Документы можно передать и в номере. Кто-нибудь посещал его?
— Была одна особа. — Кирилл криво улыбнулся — Назаров заказал по телефону проститутку.
— Сцену выбора живого товара я помню.
— Да? Тебе и карты в руки. Рассказывай.
Я придвинула к себе листок и продолжила чертить схему. Я лучше запоминаю информацию, если она «проходит через пальцы». Порой я сознательно записываю самые важные сведения и тут же сжигаю листок. Написанное надолго отпечатывается в моей памяти.
— Пятого июля к отелю «Дона» я вернулась около шести вечера. После контакта на почте надо было взять паузу и сменить имидж.
