— А вы фотографировали его из-за спины фотографа.
— Я?
— Да-да. Глупо отрицать. Я видела вас и хорошо запомнила.
Елена покосилась на меня. В ее взгляде читалось юношеское презрение сорванца к школьной ябеде.
— А разве это противозаконно?
— Напротив. Мы готовы высказать вам официальную благодарность. Но прежде нам надо посмотреть эти снимки.
— Что в них такого? Мальчик и пони.
— Вот пони Люсьен как раз нас и интересует, — ляпнула я.
— Пони зовут Люсьен? А он при чем?
— Извините, это государственная тайна, — пришел на выручку Коршунов.
— Вы же понимаете, в каком ведомстве мы работаем?
— Да, конечно.
— У вас сохранились фотографии? — я вновь обрела уверенность.
— Сейчас посмотрю. — Елена выдергивала из шкафа толстые альбомы, где в пластиковых кармашках хранились десятки фотографий, раскрывала их и убирала обратно."
"Я подошла к окну. Глаза автоматически нашли подходящую точку для обстрела этой и соседних квартир. Господи, что я за женщина! Подоконник украшает весьма распространенный комнатный цветок с неприятным запахом, а я даже не знаю его названия.
Разве можно жить с такой женщиной! Я не смогу стать хорошей женой. Для меня собрать винтовку проще, чем включить посудомойку, а общаюсь я лучше всего с бессловесной черепахой.
Где-то на пятом-шестом альбоме Кормильцева воскликнула:
— Нашла! Вот он, ваш пони.
Мы с Коршуновым дружно клюнули носом в изображение. Нас ждало разочарование.
— Этот снимок сделан профессиональным фотографом, — отметил Кирилл.
— А где ваши снимки? Те, которые вы сделали своим фотоаппаратом?
— Да не было у меня своего! Это был Сашин. Мы много щелкали, и он его увез в Москву. Потом прислал несколько фоток. Они все здесь.
Мы пролистали альбом. Ни пони, ни Назарова.
— Вы скачивали фотографии себе? Обычно ведь не все печатают.
— Нет. Тогда у меня не было компа. Все осталось у Саши. Он в свой ноутбук их переносил.
— Вы ничего не скрываете? — веско спросил Коршунов.
— Нет, — затрясла головой девушка.
— Зачем мне что-то скрывать?
— Ну что ж. Мы свяжемся с вашим братом. Дайте-ка его телефон.
— Он живет в Москве.
— Это не проблема, — хмуро заверил Коршунов.
25
Второй день, Калининград, 12-30
Мы вернулись в «Усадьбу» и заказали обед в номер. Пока ждали заказ, Коршунов расчертил на листках график передвижения Назарова в Калининградской области. Один лист соответствовал одному дню. Под пунктами маршрута он писал имена людей, с которыми встречался шпион.
