– Скажи, в чем? Я не изменяла тебе! Я люблю тебя одного, и всегда тебя любила! Да если бы не это, мне бы вообще не пришлось делать ЭКО! Господи, мне бы не пришлось жрать все эти гормоны, поправляться и…"
"– Я тебя понял. – Юра проводит ладонью по волосам. Его пальцы немного дрожат. – Ну… Что ж. Это, наверное, должно было рано или поздно случиться.
– Что именно?
– Ты должна была меня обвинить… Вот и приехали.
– Да при чем здесь «обвинить»?! Как насчет простой констатации фактов?
Меня уже просто трясет.
Нет никаких сил это выносить. Обида клокочет в горле, требуя выхода.
– Ладно. Пусть будет так. Факт, значит.
Юра диковато озирается, ныряет в шкаф, достает кофту.
– Ты куда? На дворе ночь.
– Ничего. Я в отделении переночую.
– Юра, это глупо, послушай…
– Не жди меня.
ГЛАВА 12
ГЛАВА 12
– Эля, ты где бродишь? Быстро мойся и к Юрию Игоревичу. Его Галочка отзвонилась, что влетела на Морской. Оформляют ДТП, – командным голосом распоряжается старшая, заглянув в процедурную. Я вскакиваю на ноги, бегу к выходу.
Мы заточены мгновенно ориентироваться в стрессовой ситуации. Успеваю только бросить:
– Она в порядке?
– Да. Обошлось. Но что-то там с европротоколом не вышло. Ждут гайцов.
Ничего удивительного. У нас такие рельеф и дорожный трафик, что легкие аварии воспринимаются уже едва ли не как рядовое событие. Моюсь, готовлю инструмент и расходники. Немного нервничаю от того, что приходится встать за стол с Юрой. Да что там – сильно нервничаю! Он не ночевал дома, а перед этим мы поругались, и у меня такой раздрай в душе, что если бы не необходимость идти на работу, я бы вообще не вставала с кровати.
Так и лежала бы, пялясь на серую взвесь дождя за окном. Благо погода располагает к хандре.
На заднем плане о чем-то трещат анестезиолог с сосудистым. Юра влетает последний, вытянув перед собой согнутые в локтях руки. Быстро надеваю на него перчатки и стерильный халат. И, как гребаный Хатико, заглядываю в родные глаза – еще более синие на контрасте с белой маской, прикрывающей нижнюю часть лица.
Что я хочу в них увидеть? Не знаю. Вероятно, обещание, что все будет хорошо. Напрасно. Юра смотрит, будто сквозь меня. И даже интересно становится, если ему так невыносимо меня видеть, почему он не попросил встать с ним ту же Елену?
– Ну что, поехали?
Операция предстоит сложная. Больной поступил с тяжелейшим оскольчатым переломом локтевого сустава и повреждением артерии предплечья. Высок риск ампутации.
