Ему будет всего тридцать девять! И вот тогда второй. Почему нет? Когда я удостоверюсь, что его чувства к Мише остались неизменны, когда я разберусь с тем, что происходит внутри меня. Ведь… мы сошлись на том, что все изменилось. Я изменилась. Как будто с глаз спала пелена. Вряд ли я смогу себя уважать, если и дальше буду делать, как овечка, что скажут. И тут даже не так значим сам факт того, удастся ли мне восстановиться в университете, как важно, чтобы Юра меня в этом стремлении поддержал. И принял меня, может, не такую для себя удобную, как раньше.
Погуляв еще, возвращаюсь в дом.
С утра еду в универ, потому что становится понятно – свекровь не горит желанием мне помогать. Старательно делаю вид, что не в обиде. Вакантных бюджетных мест закономерно нет. Платно… Моя зарплата медсестры покрыла бы стоимость, но проблема в том, что я не смогу совмещать. Утопия. А тут еще Юра.
– Ну что, ты узнала?
– Да. Все мимо.
– Мне жаль. Ты же знаешь, если бы я мог выбить контракт… – он садится возле меня на корточки, рядом с паровозом крутится Мишка.
В носу покалывает. Боже, когда я стала настолько в нем сомневаться? Это же Юра! Мой Юра…
– То что?
– Я бы пошел к главу и выбил, – шепчет он.
Я за эти слова готова ему простить все на свете! А на следующий день у меня в голове щелкает. Ну ладно, Юра не может обратиться к главврачу, но у меня-то самой есть язык! Как положено, записываюсь на прием. Никому из родных ничего, естественно, не говорю, что толку их обнадеживать раньше времени? Скорее всего, ничего не выгорит, но я должна хотя бы попробовать.
– М-да, Эльвира Валерьевна. Что ж вы сейчас пришли? Деньги-то все распределены. Вот если бы раньше, когда формировали бюджет… Давайте так, я еще это кое с кем обговорю, и с вами свяжутся.
– Да, конечно.
Из кабинета глава вылетаю как на крыльях. Юра задерживается, так что я еду к родителям, чей черед сегодня забирать Мишку из сада. Теперь, когда я работаю, мне сложно представить, как люди обходятся без бабушек-дедушек. Нам с ними очень повезло.
– А папа что, на работе?
– Ну, а где еще? Их компашку-то я разогнала.
– Строго ты.
– А как с ним по-другому? Это тебе не Юрочка.
– А что Юрочка – эталон? – улыбаюсь я.
– А что – нет? – мама нервно комкает полотенце. – Эля, ты, вообще, когда мне планировала сказать, что Мишка не от него?
– Тщщ, – я вскакиваю, злым взглядом давая понять, что я думаю по поводу сказанного. – Ты совсем, мам? Чего орешь?!"
"В тесной кухне становится вдруг неуютно.
