Ну что, пять баллов. Очень мудрая тактика – прикрывать начальство даже перед женой."
"– У нас тоже, – сладко улыбаюсь я, – Мишань, расскажи папе про утренник. Это было феерично. – И резко меняю тему: – Я хотела бы выйти с первого июня.
– Ну-у-у, время еще есть. Я посмотрю, что можно придумать. Марина Петровна как раз уходит в отпуск, и на полставки…
– Полставки? Почему пол? Я уходила со ставки с четвертью.
Что, Леночка, облом, да?
– Полагаю, это надо обсудить с Юрием Игоревичем.
– Конечно.
Скомканно попрощавшись, Елена Васильевна ретируется.
Валов ухмыляется, складывает на груди руки и опускается на столешницу.
– Ну и что это было?
– Что? – невинно хлопаю глазками, впрочем, этот театр очень быстро мне надоедает. Я же не для этого здесь! – Юр, ты проверил почту?
– Нет, было некогда.
– Я проверила, – шагаю к нему в объятия. – Все хорошо. Как я и думала… Теперь осталось только проверить твой результат, и можно будет забыть это как страшный сон. Давай!
– Что давать?
– Юра, блин! – щиплю мужа за бок.
– Проверь почту!
Юрка растерянным жестом ведет по голове, обнимает меня, касается лба своим:
– Пипец, стремно.
– О, мне об этом можешь не рассказывать. Я сама жутко перенервничала.
Юра понимающе хмыкает. Похлопав по карманам, достает телефон. Ему ужасно идет медицинская роба. Именно в ней я впервые его увидела и влюбилась насмерть. Если в мире и существует любовь с первого взгляда, то это точно была она. Я как в омут с головой в его глаза ухнула. Не знаю, что бы я делала, если бы Юра не ответил мне взаимностью, когда это позволили обстоятельства.
Возможно, стала бы караулить его у отделения. Или придумала бы какую-нибудь несуществующую болячку, лишь бы попасть к нему на осмотр.
Ободряюще сжимаю в руке пальцы мужа.
– Ну?
Юра сглатывает, опускает глаза. Ресницы у него, как стрелочки – не слишком длинные, но густые, как щетка.
– Он отрицательный, Эля. Он, блядь, отрицательный… Снова.
ГЛАВА 6
ГЛАВА 6
– И? – выдыхаю я.
– И?
– Да. Что ты думаешь делать?
Я, наверное, спрашиваю какую-то глупость? Судя по лицу Валова – да.
С другой стороны, когда вся твоя жизнь выходит из-под контроля, единственный шанс не поехать крышей – сохранить хотя бы его иллюзию. Вот почему нам нужен какой-то план. Ориентир или… Я не знаю.
– Понятия не имею, – сипит Юра, – Миш, оставь эти папки в покое. Слышишь, сын?
Он спрашивает и сам, наверное, не замечает, что его интонация становится вопросительной совсем не на слове «слышишь»… А я, как назло, подмечаю все.
