Кирьянов тоже поинтересовался доказательствами, и я ответила, что они существуют. Они должны существовать, но у меня их пока нет. А что у меня есть? Два свидетеля — Оленин и Наталья Ивановна. Допустим, знакомство с Чижовой можно будет доказать, но это само по себе ничего не значит. Нужно облазить все овраги и карьеры в районе Тарасова и во что бы то ни стало найти «БМВ» Гуревича с двумя трупами."
"Может быть, я поторопилась связать Руслана? А что мне оставалось делать? После завтрака он собирался куда-то уезжать, мне бы тоже пришлось покинуть этот дом.
Руслан наверняка в скором времени узнал бы, что Митяй куда-то пропал, и засуетился бы. Он стал бы его разыскивать, возможно, сразу связал бы его исчезновение со мной… Номер моей машины ему известен… Да, выхода у меня никакого не было. Ситуация почти тупиковая. Что мне первый раз говорили магические двенадцатигранники? Помните: лучшее — враг хорошего. Странная трактовка, она ничего толком не объясняет, не подсказывает, а только предостерегает от самобичевания.
Если вдруг подумаешь, что поступила не самым лучшим образом, вспомни ее и сразу успокоишься. Ладно, не буду заниматься самоедством, пусть все идет, как идет. Сейчас приедет Кирьянов, я дам послушать ему запись…
В общем, оставшиеся десять минут я готовила для Володьки пламенную речь, способную убедить его, что Руслана просто необходимо задержать. Конечно, мне и самой было ясно, что оснований для этого пока недостаточно. Но за двое суток, в течение которых можно держать подозреваемого в камере предварительного заключения без предъявления обвинения, доказательства обязательно появятся — я собиралась достать их из-под земли, точнее на дне оврага.
Когда появился Владимир Сергеевич и увидел моего пленника, то страстных уговоров не понадобилось. По тому, как эти два человека смотрели друг на друга, я сразу поняла, они прежде встречались, и не за кружкой пива.
— Да, Карагодов, а я ведь говорил тебе, что мы еще встретимся, а ты не верил.
Знаешь, я именно так и представлял себе нашу встречу, то есть почти так. Конечно, я думал, что на руках будут наручники, а не…
— Хорошо смеется тот, кто смеется последним, — ответил Руслан. Смерил меня презрительным взглядом и отвернулся. Улыбки на его лице уже не было, зато зубы скрежетали от злости.
Глава 18
Я рассказала Кирьянову, как проходило расследование, и о том, каким образом я вышла на преступников.
