Я связала по рукам и ногам заказчика, а исполнитель у Родионова.
— Надеюсь, у тебя есть доказательства?
— И даже свидетели.
— Хорошо, мы скоро будем. Держись!
Мобильный телефон Руслана надрывался известной мелодией Верди. Этот подонок, оказывается, любил классику! Поставил бы лучше что-нибудь блатное. Я приказала домработнице сесть в угол на табуретку и не сходить без моего разрешения с места. Потом я пошла засвидетельствовать свое почтение пленнику. Когда я открыла дверь в ванную, то с удивлением обнаружила, что Руслан умудрился сесть, но развязаться ему не удалось.
Самое интересное, что на его лице была все та же загадочная улыбка.
— Ева, сколько ты хочешь за мою свободу? — спросил он, глядя на меня снизу вверх.
— Мне твоя свобода не нужна. Я горю желанием упечь тебя за решетку. С минуты на минуту здесь будет милиция.
— Дорогая моя, за что такое внимание к моей персоне? Что я такого плохого вам всем сделал?
— Мне ничего, но за организацию убийства Галины Чижовой и ее отца ты определенно ответишь.
— Галю убили? Кто?
— Не надо валять дурака! Ваш ночной разговор с Митяем в кабинете записан на пленку.
— А санкция на запись есть?
— Разумеется, — соврала я.
— Вот я и спрашиваю — сколько ты хочешь за мою свободу? У меня важная встреча, не хотелось бы опаздывать.
— Я не торгуюсь с преступниками. Кстати, на самом деле меня зовут Татьяна. Я — частный детектив. Меня интересуют обстоятельства таинственного появления трупа в машине одной актрисы. Думаю, что к этому ты тоже имеешь непосредственное отношение.
Руслан посерьезнел и сказал:
— Мне тебя жалко, Ева. Или как там тебя? Таня, что ли? Да, кажется, старик так называл частного детектива. Ты торжествуешь, думаешь, что раскрыла сразу несколько преступлений, только все это лишь твои догадки. Уверяю тебя, что доказать ничего невозможно, любое обвинение против меня рассыплется, как песочный замок. Даже если приедут менты, задерживать им меня не за что. Кстати, прошу пригласить моего адвоката. Раз уж опоздал на важную встречу, то теперь торопиться некуда, будем соблюдать все формальности.
— Я докажу твою вину, — уверенно заявила я и закрыла дверь.
Мне не хотелось видеть наглую физиономию Руслана. Он был уверен в собственной безнаказанности и даже не считал нужным отрицать свою причастность к преступлениям. Таня, а ведь он кое в чем прав, никаких существенных доказательств у тебя действительно нет. Ты выстроила из своих умозаключений логическую цепочку, но ее не подошьешь к уголовному делу.
