– Дамир, ты же понимаешь, что развода тебе никто не даст. Когда отец вернётся с Европы, то... – замолкает. Глотает тихий смешок. – Сам знаешь, что он с тобой сделает. Он – не я. Там разговор короткий.
– А вы, Фатхетдиновы, смотрю, все одинаковые. Не принимаете отказов, да?
– Причём здесь это? – Давид повышает тон. Кладёт руку на моё плечо, но я резко отстраняюсь.
– Давид, не начинай. Не заводи одну и ту же пластинку. Я сказал, к Аните не вернусь. Любой ценой я добьюсь развода.
– Зачем тогда женился, а? Зачем морочил голову моей сестре?
– Так получилось.
– Твою мать, – бубнит под нос. – У него так получилось. А что теперь делать Аните? О ней ты подумал?
– Ничего. Будет жить дальше. Поймёт, что я подонок, который её не достоин и станет сильнее.
– Придурок. Идиот...
– За словами следи, – строго чеканю. – Я буду идиотом, если позволю какому-то хмырю воспитывать моего сына.
– Да я бы был лучшим отцом, чем ты! Где ты был все эти годы? Откуда взялась такая внезапная любовь к Саньке, к Дине?! А, Дамир? Где ты был, когда Дина так сильно нуждалась в тебе?
– Ты дебил или реально не понимаешь? – повышаю голос, щурю глаза.
Смотрю на него и едва держу себя в руках, чтобы ещё раз не проехаться по морде. – Дина – любовь всей моей жизни. Три года назад нас насильно разлучили наши родители. Я не знал о существовании сына! Я ничего не знал, иначе бы ты никогда не подошёл к Малиновской, даже на один метр!"
"Давид порывается ответить, но в палате неожиданно открывается дверь. Мы замолкаем. Одновременно поднимаемся на ноги.
Ровняемся напротив Дины и медсестры.
Я не выдерживаю:
– Как ты себя чувствуешь? Всё нормально? – обращаюсь к Дине. Хочу взять её за руку, но в голубых глазах виднеется холод.
– Нормально, – отвечает равнодушным тоном.
– Вашу девушку осмотрел врач, – вмешивается медсестра. – Похоже на сильное переутомление и стресс, но всё-таки рекомендуем пройти обследование.
– Это точно переутомление? – переспрашиваю. Волнуюсь. Очень.
– Похоже. Отвезите её домой и, если повторится обморок, вызывайте скорую помощь.
Медсестра скрывается за дверью с обратной стороны.
– Дин, я отвезу тебя домой, – Давид делает шаг вперёд, но я выставляю руку, пресекая его попытку подойти ещё ближе.
– Давид, позаботься о своей сестре, а мы с Диной разберемся. Сами. Без тебя!
Глава 49
Дамир
Дина ничего не говорит. Молчит всю дорогу, пока мы едем в наш спальный район. Дурацкие мысли съедают изнутри.
