Сейчас… Ведь после всего, что он сделал, Дина смогла простить! Как? Как такое можно простить, если только не дорогому и любимому человеку.
Заметив меня, Дина кладет трубку и спешит подняться на ноги. Я, сделав вид, что все хорошо, улыбаюсь и шагаю ей навстречу.
Обняв за талию, я поднимаю Динку на руки и, смотря на нее снизу вверх, говорю:
– С днем рождения, любимая девочка.
В ее голубых глазах появляется блеск. Улыбнувшись, Динка обвивает мою шею обеими руками и нежно целует в губы."
"– Спасибо, любимый, – отзывается картинка.
– Ты сегодня рано приехал.
– Угу, – киваю. – Все ради тебя. А дети где?
– В своих комнатах, – отвечает Динка, а я выгибаю бровь, удивляясь. – Назим и Ляйсан полакомились тортом, – улыбается, – ну в общем, все, как всегда.
– Понятно.
Я опускаю Динку на пол и, взяв за руку, заглядываю в ее глаза.
– Я видел букет роз на кухне, – захожу издалека.
– Курьер доставил час назад.
– От кого?
– Что?
– Цветы от кого? – спрашиваю прямо, хотя ответ, конечно же, знаю.
Мне нужно, чтобы она сказала сама. Нужно убедиться, что между нами нет секретов.
– Ты не поверишь, но цветы от Давида, – наконец-то признается Дина. – Еще подарок. Серьги и колье. Вот.
Динка разжимает ладонь, показывая платиновые украшения.
Вздыхаю, закатив глаза. Он тоже все помнит и до сих пор не может забыть. Злюсь ли я? Конечно же! Но что поделать? Я не могу убить человека просто потому, что он любит мою женщину, как и не могу запретить ему любить.
Главное – Динка моя, по паспорту Шагаева. Она со мной, а не с ним. У нас семья, общие дети.
– Не злись, пожалуйста, – Динка обнимает меня за плечи, а затем льнет к груди. – Я тебе кое-что скажу, но ты только не сердись, хорошо?
– Хорошо, – отвечаю я, развязывая на голове Дины платок и распуская длинные волосы.
– Он мне позвонил. Из тюрьмы, представляешь?
– И?
– Поздравил с тридцатилетием.
– И все?
– Нет, конечно же. Но… – отстраняется, смотрит на меня пронзительным взглядом, поджав губы.
– Сказал, что ты везунчик.
Я глотаю смешок и сдерживаюсь, чтобы не сказать обидные для Динки слова. Знаю, она любила его когда-то. Даже, если никогда мне в этом не признается, я всегда чувствовал между ними дурацкую связь.
– Мир, я попросила, чтобы он мне больше никогда не звонил. Сказала, что так будет лучше для всех.
– Динка, – вздыхаю, прижимаю любимую девочку к своей груди и шепчу на ухо: – я никогда тебя не отпущу. Ты моя.
