Низкий голос с лёгким акцентом и выразительный баритон. Его баритон...
Выглядываю в окно. Так и есть. Чёрт... Что происходит, а? Тянусь рукой к замку, открываю дверь.
– Не неси ахинею, – рычит сквозь зубы Давид.
Я не вижу его лица. Он стоит ко мне спиной. Размахивает руками. Ругается.
– Я забыл номер квартиры. Так бывает. Прикинь, – отвечает Дамир, ухмыляясь.
– А позвонить? Слабо?
Дамир не успевает сказать даже слова, как я подхожу к Давиду со спины. Обнимаю его за плечи. Целую в щеку. Прижимаюсь лицом к его крепкому бицепсу.
Давид оборачивается. Хватает за плечи немного больнее, чем мог бы. Смотрит с высоты своего роста, сканируя глазами, будто рентгеновский луч:
– Ты как? – волнуется.
– Болит голова. Хочу пить.
– Идём домой, – коротко бросает и уводит меня прочь, ничего не спрашивая.
Проходим мимо Дамира. Останавливаемся на несколько секунд.
Давид прожигает дыры на самодовольной физиономии друга, а потом:
– Мы с тобой не договорили!
Дамир скалится в хищной улыбке. Дерзкой. Наглой. Смотрит не на друга.
Смотрит на меня. Да так, что по спине ползут колючие мурашки. Забираются под кожу, поднимаются к затылку. Дурацкие импульсы жгут изнутри. Сердце колотится, как после километровой пробежки. Отвожу взгляд в сторону. Не. Смотреть. Не. Надо.
Уходим. Всю дорогу, пока поднимаемся на лифте, Давид угрюмо молчит. Я чувствую его злость. Напряжение. Почему? Что я сделала?! Не выдерживаю. Нажимаю кнопку «стоп» и лифт останавливается. Беру Давида за руку, перекрещивая наши пальцы. Заглядываю в его чёрные глаза, а там… Огонь.
Горит ярко. Опасно. Делаю глубокий вдох носом. Выдох через рот. Облизываю пересохшие губы:
– Ты злишься? – спрашиваю и он кивает головой. – На меня?
– Нет, – отворачивается в сторону.
– Тогда, что не так?
– Всё не так, – говорит на повышенной ноте.
– Давид, – ласково произношу, касаясь тыльной стороной ладони его красивой бороды. – Я ничего не помню. Не знаю, как оказалась в этой машине. Честно. Но ничего не было. Можешь спросить у своего друга. Правда, – оправдываюсь.
"
"– Дин, – поворачивает лицо в мою сторону. Перехватывает руку, сжимает пальцы. – Я тебя ни в чём не виню. Я злюсь. Да! Но, в первую очередь, на себя. Потом… На него. А ты… Ты была в таком состоянии, – тут не о чем говорить. Не оправдывайся.
– Я не хочу, чтобы ты ссорился со своим другом из-за меня.
– Уже. Поссорились.
– Я не хотела.
Давид пытается улыбнуться, но выходит слишком криво. Не убедительно.
– Если тебе больше нечего сказать, то закроем тему.
