Заставив упереться руками о стол и сделать прогиб в спине, Дамир входит в меня сзади и трахает до тех пор, пока не кончает сам.
Теплая, липкая влага покрывает поясницу, и я запоздало соображаю, что совсем забыла о контрацепции.
– Не шевелись, я сейчас, – Дамир хватает со стола бумажные салфетки и аккуратными движениями убирает сперму с моей поясницы.
* * *
Мы вовремя успеваем одеться и накрыть стол – в коридоре слышится топот детских ножек. Пряча смущенный взгляд и стараясь не смотреть на ту самую столешницу, где пять минут назад у нас Дамиром снесло крышу, я опускаюсь перед Санькой на колени и целую его в щеки.
– Доброе утро, мамочка! – восклицает сынок, глядя за мою спину.
Увидев Дамира, Санька хмурится и поджимает губы.
– Я слышал шум и думал, что это приехал папа, – огорченно вздыхает сынок.
Набираю в легкие воздух, делая глубокий вдох. Я должна! Должна восстановить справедливость. Хватит жить в сладкой лжи – она не делает счастливым никого.
– Санечка, – начинаю говорить, но на мое плечо опускается ладонь, и я оборачиваюсь.
– Дин, давай лучше я, ладно?
Глава 112
Дина
– Дин, ты прости, но иного выхода нет, – Дамир натянуто улыбается и, подсев ближе, обнимает меня за плечи.
Я молча киваю головой. Конечно же, он прав на все сто процентов – пока мы все официально не разведемся, нам какое-то время придется пожить в чужом городе под чужими именами. Я понимаю, Дамир делает все, что в его силах, но где-то внутри меня пищит дурацкий голос совести: «Я поступаю неправильно по отношению к мужу.
Давид, несмотря ни на что, был со мной добрым, он любил меня, пусть и своей ненормальной любовью».
Санька давно спит, а мы с Дамиром, устроившись на диване перед телевизором, смотрим какой-то фильм. Я откидываю голову на сильное плечо и, закрыв глаза, позволяю себе грустить. Нет, я не тоскую по Давиду, но совместно прожитый год просто так не забудешь, не выкинешь из головы. Хотя… Кому я вру? Мне снился он и ни раз! Посреди ночи я просыпалась в холодном поту и, прижав к груди руки, блуждала взглядом по комнате: «Это сон.
Всего лишь сон».
– Динка, – хрипло шепчет Дамир, зарываясь пальцами в мои волосы на затылке. – Я давно хотел спросить.
– Спрашивай.
– Я бы хотел официально признать отцовство Саши. Это возможно?
Я немного отстраняюсь. Широко улыбнувшись, заглядываю в глаза цвета виски и качаю головой. Дамир ничего не понимает, изгибая брови.
– Да? Нет? – щурится Шагаев.
Я тянусь к мужскому лицу и, обхватив его двумя ладонями, глажу сверху вниз.
Мой.
