Давид обнимает меня за талию и уводит из этого коридора. Идём к гостям. В зале шумно, людно. Столы ломятся от изысканных блюд, на небольшой сцене устроились музыканты – целый оркестр и вокалистка. Мы пробираемся через толпу, собравшуюся в честь именин моего свёкра. Давид крепко держит меня за руку, сжимая пальцы, а я послушно следую за ним, стараясь не отставать. Когда на горизонте маячит знакомая фигура, мы останавливаемся. Эрнест Юсупович сейчас занят. Беседует с несколькими мужчинами его возраста.
– Уже уходите? Так скоро? – лёгкая ирония, смешок.
Я оборачиваюсь, Давид – тоже.
Немая сцена. Без слов.
Высокая, красивая брюнетка. Длинные волосы собраны в тугой хвост на затылке, в ушах блестят бриллианты, а на шее сверкает подвеска с большим камнем, размером с маленькую монету.
– Добрый вечер, – произносит брюнетка, широко улыбаясь моему мужу.
– К добру ли?! – бубнит за моей спиной муж.
Я ничего не понимаю.
Кто она такая и почему смотрит на моего мужа таким вызывающим, неоднозначным взглядом?
– Рената, – девушка выставляет перед собой руку, но я не спешу её пожимать, поэтому брюнетка морщит нос, закатывает глаза и опускает руку.
– Не познакомишь нас, Давид?"
"Оборачиваюсь. Вглядываюсь в лицо мужа и вопросительно выгибаю брови:
– Что сейчас происходит?
– Объясню потом, – цедит сквозь зубы Давид, а затем переводит взгляд на брюнетку, – Дина. Моя жена.
Рената ухмыляется, поджимает губы и сканирует меня своими огромными чёрными глазищами. Её взор колкий, пронзительный и неприятный.
Я не знаю, кто она такая и имеет ли право так на меня смотреть, но!.. Дурацкие подозрения забираются мне в подкорку со скоростью света. Любовница. Бывшая? Нынешняя?
Глава 97
Дина
– Дина, – хмыкает брюнетка. – Та ли эта Дина, которая создала проблемы всем Фатхетдиновым?
Она смотрит в упор. Не на меня, а на Давида. При этом, на лице Ренаты играет улыбка. Губы слегка дрожат, но она тщательно скрывает волнение за маской надменной королевы.
Я шумно втягиваю воздух, сжимая кулаки.
Делаю шаг вперёд, но муж хватает меня за запястье, заставляя остановиться.
– Дина, – шёпот на ухо, – не нужно.
– Что? – одёргиваю руку. Оборачиваюсь и смиряю Давида холодным взглядом. – Кто это?
Я киваю на брюнетку и стоит сказать, во мне нет ни грамма дружелюбия. От привычной Дины не осталось ничего. Я рассержена, взбешена, если не больше.
– Дина, поговорим дома. Не здесь, – цедит сквозь зубы Давид, а затем уводит меня в сторону.
Я сопротивляюсь.
