С Дамиром всё кончено, с тобой – тоже!
– Посмотрим, – возражает и это начинает меня злить.
– Что посмотрим? Я говорю тебе «нет». Ты слышишь меня, Давид? – повышаю голос.
– Конечно, слышу. А ещё... – вздыхает. – Я прекрасно вижу, как ты реагируешь на мои прикосновения. Ты можешь отрицать, но тебя тянет ко мне и это нормально.
– Не тянет.
– Правда? – игриво улыбается. – Дин, если у тебя не сложилось с Дамиром, то, значит, не судьба, но я не понимаю, почему ты отталкиваешь меня? Я же люблю тебя и предлагаю будущее.
То будущее, которое он никогда не даст.
– И не надо! Я хочу порвать этот дурацкий круг. Мне надоели эти качели. Осточертели до нельзя. Я хочу спокойной жизни. Хочу воспитывать своего сына и не думать, что завтра может не настать.
– Я гарантирую тебе спокойную и счастливую жизнь. Только... Давай начнём всё сначала? Дамир, Анита, мой папа, – вздыхает, – их не было. Просто представь.
– Но они были, есть и будут!
– Ладно, попробую иначе.
Мы были с тобой вместе полгода. Я сделал тебе предложение, и ты согласилась стать моей женой. Ты доверяла мне, Дина. Доверяла настолько, что готова была прожить со мной всю жизнь, родить общих детей и до конца своих дней носить мою фамилию. Что изменилось?
– Не понимаешь? Ты правда ничего не понимаешь?
– Я, как раз, очень хорошо всё понимаю. Дамир – твоя первая любовь, первый мужчина, отец Саньки, но... Жизнь не остановилась. Нужно идти дальше. Что будет с тобой через несколько лет? Ты об этом подумала? Дамир тебя не оставит в покое.
Он с ума тебя сведёт, Дина. Очнись!
Я не выдерживаю. Этот откровенный разговор переходит все границы. Злюсь, ощущая, как по венам растекается ярость. Давид не прав, чертовски не прав!
Поднимаюсь со стула, кладу на стол тканевую салфетку и делаю несколько шагов назад. Давид тоже поднимается. Минует разделяющее нас расстояние слишком быстро.
– Стой! – выкрикиваю. – Не подходи ко мне.
– Почему? – удивляется.
– Опасно.
– Дин, – ухмыляется. – Давай закончим ужин. Вернись за стол.
– Я закончила. Спасибо!
Разворачиваюсь и ухожу. Миную зал быстрым шагом. Не оглядываюсь. Глаза щиплет солёной влагой, но я не плачу. Дура! Ты, Малиновская, настоящая дура! Как могла согласиться на весь этот цирк? «Откровенный» разговор? Да кому он был нужен, кроме тебя?
Подхожу к двери, дёргаю за ручку, но… Закрыто!
Оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с чёрными глазами. Давид стоит напротив.
