Трётся бёдрами о мои ягодицы. Оборачиваюсь. Поднимаюсь на цыпочки, чтобы чмокнуть Давида в щеку, но он перехватывает поцелуй, подставляя губы. Горячий язык скользит внутрь. Он таранит мой рот до тех пор, пока не останавливается лифт. Мы прерываем поцелуй. Давид огорчённо вздыхает:
– Я не доживу до ночи.
Игриво закусываю губу:
– Давид Эрнестович, держите себя в руках.
– А то что? – ухмыляется.
– Останетесь без сладкого. Без конфетки.
Глава 5
Дамир
– Зайчик, как я выгляжу? – кожу щекочет горячее дыхание, а нос – женские духи.
Сладкие. Слишком.
Я оборачиваюсь. Щурю глаза, окидывая взглядом женский силуэт. Красное платье. Короткое. Ей идёт. В голову пробираются дурацкие воспоминания о ней, другой... Когда-то она точно так же стояла напротив меня и спрашивала, как выглядит. Тогда я был влюбленным. Глаза ярко горели, сердце билось быстро. Как же давно это было, чёрт!..
– Отлично, – произношу, пытаясь улыбаться. Но, видимо, не очень убедительно.
Малышка наигранно надувает губы. Закатывает глаза вверх, расставляет руки по бокам.
– Отлично! Ты всегда так говоришь, – обиженно заявляет.
– Говорю и что?
– Ничего, – отворачивается. Смотрит куда-то вниз. В пол, что ли? – Дамир, я не понимаю, что с тобой происходит? Ты после того ДТП сам не свой. Может, обратимся к врачу? Ты головой не ударялся?
Она подходит ближе. И будто проверяет: ударялся я головой или же нет. Хватаю тонкое запястье. Отвожу в сторону.
– Не ударялся. Всё нормально со мной. Просто устал. Трудный день.
– Тогда, может быть, никуда не поедем, а? Останемся дома.
Вдвоём.
– Шутишь?
– Нет, – отрицательно кивает головой. – Я позвоню брату и скажу, что ты неважно себя чувствуешь. Проблем-то?
– Не. Нужно, – строго чеканю, сжимая челюсть. – Мы поедем в клуб. Или тебе не интересно взглянуть на будущую невестку?
– А что там смотреть? Она – не картина, чтобы её разглядывать.
– То есть, тебе всё равно?
– Ну, почему же?! Я её видела.
– Когда?
– Давид показывал, – неожиданно выдаёт. – Фотку.
– И как тебе? – меня разбирает любопытство.
– Честно? – спрашивает и я одобрительно киваю головой. – Никак. Вообще. Бледная поганка. Не знаю, что в ней нашёл мой братец.
– Не верю, – смеюсь. – Давид – херовый эстет. Если и решил жениться, то только на самой лучшей.
– Самая лучшая у тебя я, – дует губки малышка.
– Конечно же, ты. Ты самая классная у меня, – обнимаю за талию. Притягиваю к себе. Заправляю за уши тёмные локоны, едва касаюсь губами щеки, боясь испачкаться косметикой.
