"
"Прошлым летом Толстый Поль дал ему сотню тысячефранковых купюр за новенький «Ситроен-DS». В полдень по телефону он предложил ему триста за «Тандербёрд», но заставил поклясться, правда, не открытым текстом, что он не стырил машину, припаркованную на улице или где-то еще, и что девица, как и та, прошлогодняя, не побежит жаловаться в полицию. Толстый Поль намеревался постепенно расширять автомобильный парк государств Тропической Африки, но при этом ничем не рискуя. Филипп решил, что с ним в трубке говорит голос здравого смысла.
В Па-де-Бель-Фий на повороте в Кассис он заметил жандармов, но те никак не прореагировали. Было двадцать минут шестого. Он уже начал не без основания надеяться, что 14-го сядет на корабль при деньгах, но без судимости и окажется в каюте первого класса с какой-нибудь легковерной дурой.
Но уже четверть часа спустя он больше ни на что не надеялся. «Тандербёрд» стоял неподалеку от моря со стороны порта, а рядом возвышался силуэт мыса Канай. Он опирался обеими руками на кузов машины, изо всех сил стараясь, чтобы его не вырвало.
Внезапно его жизнь обернулась кошмаром, он стоял один на солнцепеке, его одолевали ярость и страх. Ну а что касается отсутствия судимости, то он глубоко ошибался. Теперь-то он перестанет быть чистым и непорочным – все, как полагается, тянет на «вышку».
Она собирала разбросанные вещи и аккуратно складывала их в черный чемодан. Она не стала возвращаться по пустынной дороге, по которой они шли, а снова взобралась на холм к плоскому камню, где они сидели, разорвала и развернула бумажный мешок из-под новых босоножек.
Написала на нем губной помадой крупными заглавными, слегка неровными буквами: СЕГОДНЯ ВЕЧЕРОМ В ДЕСЯТЬ У ДОМА 10 НА КАНЕБЬЕР. Единственное, что она знала о Марселе, – это название этой улицы и то, что люди там – такие же вруны, как и повсюду. Она придавила свою записку большим камнем. Она прекрасно понимала, что это бессмысленно, но все-таки не нужно было отказываться ни от одной возможности, а вдруг парень вернется, когда ее здесь не будет?
Спустившись по противоположному склону холма, пять или шесть минут спустя она вышла на дорогу, которую заметила сверху, за деревьями.
По ней двигалось много машин. Подъехал и остановился «рено» или «симка» кровавого цвета. В машине были мужчина, женщина и грудной ребенок. Она села на заднее сиденье, поставив чемодан на колени, рядом с младенцем, дремавшем в полотняной колыбельке.
Они высадили ее у дорожного кафе на автомагистрали, ведущей в Марсель.
