А потом он снова заснул, было видно, что он хочет казаться героем, но глаза у него закрывались, он уже был где-то далеко.
Ей пришлось исхитриться, чтобы выскользнуть из его объятий, надеть прозрачные очки, за закрытой дверью капля по капле заполнить ванну. Собственное лицо в зеркале удивило ее, как будто было чужое. Только тени под глазами указывали на вчерашнюю растерянность, а солнце даже придало ему какие-то краски. Проходя по комнате, она подняла разбросанную на ковре одежду. Повесила на вешалку брюки, рубашку, серый свитер, у которого уже было имя – Жорж-как-бишь-его… Она нащупала у него в кармане бумажник, и ей в голову пришла мерзкая мысль заглянуть туда, но она без труда отогнала ее.
Если уж ты вела себя как девушка по вызову, нечего корчить оскорбленную супругу. Но на самом деле ей хотелось узнать только одно."
"Она завернулась в махровое полотенце, вернулась в комнату, наклонилась над ним и разбудила его, но не полностью, а только чтобы он мог ей ответить, действительно ли уезжает к черту на кулички 14-го числа.
Он ответил, что вовсе нет, что это он так шутил, чтобы ее разжалобить, спокойной ночи. Она заставила его поклясться, что он не собирается садиться на корабль. Он слегка приподнял над подушкой правую руку, сказал, что клянется, что она правда начинает ему въедаться в печенки, и снова заснул.
Она приняла ванну. Шепотом заказала кофе по телефону. Взяла в дверях у горничной поднос, отдала ей погладить свой костюм. Выпила два стакана безвкусного кофе, разглядывая ставшего знакомым незнакомца, растянувшегося в ее кровати.
Потом не выдержала, заперлась в ванной и обследовала его бумажник. Его звали не Жорж, а Филипп Филантери, он родился в Париже и был моложе ее ровно на шесть дней. Она обрадовалась, узнав, что они одного знака зодиака, по крайней мере, их гороскопы не будут несовместимыми, но не смогла побороть что-то похожее на панику, когда увидела, что у него действительно есть билет на теплоход. И отправляется он действительно 14-го (в 11 часов, пристань Ла-Жо-льет), но не в Гвинею, а в Каир.
Ну что же, сама виновата, не нужно было проявлять любопытство.
Она набрала для него ванну, заказала полный завтрак, который он с аппетитом проглотил в ванне. Она сидела рядом на краешке, закутавшись в полотенце, и время от время он безмятежно целовал ее в бедро, вода текла у него по волосам, задумчивые огромные глаза с длиннющими ресницами, выступающие под кожей продолговатые мускулы. Она, как могла, урезонивала себя.
