– Если ты немедленно не уберешься отсюда, я разобью ее о твою голову.
Он спустился в ресторан дожидаться там мисс Четырехглазку. Она появилась в бирюзовых брюках, которые он видел в чемодане, они, как и белый свитер, довольно откровенно обтягивали ее, и она снова нацепила свои дикарские темные очки.
Он не был голоден. Он смотрел на нее, на ее обнаженные руки, она сидела напротив, вонзаясь ложкой в мороженую дыню, а он нарезал ей мясо мелкими кусочками. Она говорила медленно, слегка грустным голосом. Она руководила рекламным агентством.
Ехала к друзьям в Монте-Карло. Рассказала ему какую-то невнятную историю, в ней фигурировала куча людей, которые везде ее узнавали, потому что видели накануне, и он обратил внимание, что она больше не «тыкает».
Когда он понял в общих чертах, что с ней приключилось, расхохотался. И правильно сделал. Она тут же почувствовала благодарность за это:
– Так вам тоже это кажется нелепым, правда?"
"– А как иначе? Просто вас разыграли. Вы где встретили этого дальнобойщика с фиалками?
– Перед шоссе в Осер.
– Должно быть, он часто ездит по дороге шесть и знает всех в округе. Он им и позвонил. С вами сыграли в Мальчика-с-пальчик – только задом наперед.
– Ну, а жандарм? Вы полагаете, что жандарм мог участвовать в такой идиотской шутке?
– Да он наверняка либо приятель, либо родственник владельца станции техобслуживания. Во всяком случае, почему бы и нет? Вы считаете, что в жандармы идут большие умники?
Она смотрела на свою повязку. Такое же лицо у нее было, когда он наблюдал за ней через витрину кафе в Шалоне.
Ресторан опустел. Филипп сказал, что некоторые шутки плохо заканчиваются, что, наверное, она изо всех сил отбивалась, когда ее хотели напугать на автозаправке, и могла сама себя покалечить. Или что она упала в обморок и ушибла левую руку.
– Я никогда не падала в обморок.
– Такое, в принципе, может случиться.
Она кивнула. Он видел, что она ждет только одного – чтобы ее успокоили. Был уже почти час ночи. Если они будут продолжать обсуждать эту нелепую историю, то ему так и не удастся улечься в кровать.
Он ей сказал: забудьте, все закончилось, те, кто хотел над вами подшутить, были бы в восторге, узнай, что она до сих пор обо всем этом думает.
– Покажите, как вы улыбаетесь.
Она продемонстрировала, при этом явно стараясь забыть прошедший день. Но сумеет ли забыть про свою руку, ведь ей, наверное, до сих пор еще больно? Эта больная рука явно может ему помешать.
