Конечно, потом она плакала, и не один день, но вовсе не потому, что врезала Аните, а совсем из-за другого: из-за того, что теперь она уже никогда не будет прежней, но если и плакала, то никто, кроме нее самой, об этом не знал. И еще: только ей одной было известно, что меньше чем за час, без всякой на то причины, она могла из абсолютно безмятежного состояния перейти к отчаянию и полному оцепенению. Но, пребывая в этом депрессивном состоянии, она всегда в глубине души сознавала – и это уже вошло в привычку, – что нужно верить в свои силы, что скоро она восстанет из пепла, как птица Феникс.
Она была убеждена, что со стороны должна выглядеть замкнутой, закомплексованной из-за своей близорукости, но при этом – девушкой с характером.
На подъезде к Шалону рука вновь дала о себе знать. Возможно, оттого, что приходилось сжимать пальцами руль, или просто уже кончилось действие укола. Рука еще по-настоящему не болела, но ныла под повязкой. А до этого она про нее совсем забыла.
Свет фар освещал большие рекламные щиты, расхваливавшие известные ей торговые марки.
Одной из них – рекламой минеральной воды – она как раз занималась в агентстве. Тоже мне радость – столкнуться с ней на дороге. Она подумала, что сейчас примет ванну и ляжет спать. И вернет машину, когда отдохнет. И если у нее и впрямь есть характер, то она проявит его именно сейчас. У нее к тому же появился шанс оставить в дураках тех, кто утверждал, что видел ее раньше: это отель «Ренессанс», куда направил ее жандарм. Название, кстати, предопределено судьбой, именно там возродится птица Феникс.
Она ничуть не сомневалась, что ей там скажут, что уже видели ее накануне. Она не сомневалась, что им известно ее имя. Наверняка, потому что им звонил полицейский. Но на сей раз она убедит себя, что ничем не рискует из-за того, что воспользовалась чужой машиной, и сама пойдет в наступление. Ренессанс. Пусть будет Ренессанс! Она чувствовала, как ее охватывает холодная, приятная злость. Но откуда жандарм узнал ее имя? Наверное, назвала его врачу или на техстанции.
Вроде бы считаешь себя сдержанной, не болтливой, а не умеешь держать язык за зубами. Ее ошибка в том, что она связывала травму руки со всеми остальными событиями, но на самом деле это не было предусмотрено в… – тут ей на ум пришло правильное слово – в этой инсценировке. Да, над ней подшутили, ее разыграли."
"Где все это началось? В Дё-Суар-лез-Авалоне? Старуха была первой? Нет, еще до этого, наверняка раньше.
