У нее снова потекли слезы.
– Отпустите меня. Мне нужно к врачу.
– Я отвезу вас к врачу, – сказал Манюэль.
– Не стоит.
– Я хочу услышать, что вы будете ему рассказывать, – сказал Манюэль. – Надеюсь, вы не собираетесь втягивать меня в какие-то неприятности?
Она покачала головой – конечно, нет, но с раздражением – и поднялась со стула; на сей раз отступили они.
– Вы говорите, что я перепутал, Пако перепутали, все на свете перепутали, – сказал Манюэль. – Я не понимаю, чего вы добиваетесь.
– Оставь ее в покое, – сказал Волю.
Когда они вышли из конторы – она первая, за ней агент по недвижимости, потом Волю и Манюэль, – у бензоколонок уже скопилось несколько машин. Миетта, всегда отличавшаяся медлительностью, бегала от одной к другой, явно не поспевая. Девочка играла с другими ребятишками на куче песка возле дороги. Увидев, что Манюэль вместе с дамой из Парижа садятся в старенький «фрегат»[31], она бросилась к ним, растопырив ручки, все лицо перепачкано.
– Иди играй, – сказал Манюэль.
– Съезжу в деревню и вернусь.
Но она стояла возле машины и молчала, пока он заводил мотор. Она не спускала глаз с дамы, сидящей рядом с ним. Когда он поворачивал у колонок, Волю и агент рассказывали о происшедшем собравшимся водителям. Он увидел в зеркало заднего вида, что все смотрят им вслед.
Солнце скрылось за холмами, но скоро должно было показаться снова на другом конце деревни, словно повторяя закатные сумерки. Манюэля тяготило молчание, и он сказал даме, что, наверное, поэтому деревня называется Дё-Суар-лез-Авалон [32].
Но она его явно не слушала. Он отвез ее к доктору Тара, тот принимал в своем кабинете на площади возле церкви. Это был высоченный старик, крепкий как дуб, уже много лет подряд он ходил в одном и том же шевиотовом костюме. Манюэль хорошо его знал, потому что Тара был хорошим охотником и к тому же, как и он, – социалистических убеждений; часто, когда он ездил по вызовам, брал у Манюэля его «фрегат», если у его собственного переднеприводного «ситроена» 1948 года выпуска случались, как он говорил, «шумы в сердце».
На самом деле, несмотря на неоднократные притирки клапанов, у «фрегата» уже не было ни сердца, ни всего остального, своим ходом он не доехал бы даже до свалки металлолома.
Доктор Тара осмотрел руку дамы, попросил пошевелить пальцами, сказал, что сделает рентген, но похоже, что суставы не задеты, а травмированы мышцы на ладонной стороне. Он спросил, как это произошло.
