Вновь заговорил юрист, обращаясь почему-то не ко мне."
"— Обычно, при подобном виде брака, не разрешено сразу менять фамилию, только при условии сохранении семьи на второй год брака. Но для тех, кто из приюта, и собственной фамилии не имеет, можно сделать исключение.
Рикер кивнул.
— Оформите ей мою фамилию.
Не поняла. А меня спрашивать, значит не надо? Мне фамилия Рикера и даром не сдалась. И ему самому это для чего? Сижу и молчу. По идее, от меня ожидают, что я тут буду сидеть и пищать от восторга, но заставить сейчас себя притворятся, не могу.
Поэтому надеюсь, что мое каменное лицо и отсутствие какой-либо реакции, спишут на заторможенность и не прошедший шок от свалившегося на голову счастья.
Миа Блэквуд. А ничего так звучит. Рикер бросил пару слов о том, чтобы никаких номеров. Придется иногда меня в общество выводить, и смеха с неловкими паузами он не потерпит. Юрист оформил бумагу, по которой безликий номер теперь навсегда заменялся выбранным мной именем.
Следующий час я занималась подписанием целой кучи бумаг о неразглашении различного рода информации.
Муж мой тесно работает с секретными сведениями, и я, как его жена, могу что-то услышать или увидеть, мне не предназначенное, и теперь, если буду много болтать, меня ждет вполне определенная ответственность.
Наконец, с формальностями было покончено. Юрист и сопровождающие его мужчины покинули кабинет. Я осталась наедине с новоиспеченным мужем. Старательно смотрю куда угодно, только не на него. Чувствую себя, не в своей тарелке.
Почему-то обратила внимание на руки Рикера, в данный момент сцепленные в замок. Ухоженные длинные пальцы. Кольцо-печатка с неизвестным мне гербом. Перевела взгляд на свои руки. Грязные, обгрызенные ногти, заусенцы и застарелые мозоли. Подумав, спрятала свои неопрятные конечности под стол.
— Миа, — равнодушный спокойный голос. — Идем.
Рикер встал и направился к одной из дверей. Он не обернулся, чтобы проверить, следую ли я за ним. Полагаю, если я останусь сидеть здесь, мой муж вряд ли сильно расстроится.
Несколько переходов и мы входим в богато обставленную каюту.
— Стой здесь и ничего не трогай.
Я что ему, собака? Рикер куда-то вышел, но быстро вернулся со свертком в руках. Всучил его мне.
— Сейчас выходишь в ту дверь. В конце коридора будет туалетная комната. Моешься, приводишь себя в порядок, надеваешь то, что я тебе дал и возвращаешься сюда. Все понятно или повторить?
Видимо здесь самого низкого мнения о моих умственных способностях.
