А чего остальные мужчины, в количестве трех штук, тут делают? Понятые? То есть свидетели, заверяющие контракт? У нас на уровне, пары подписывают брачный договор без подобных изысков. Видимо я слишком сильно задумалась, тупо, невидяще уставившись на бумаги, что юрист счел нужным поинтересоваться.
— Простите, Вы умеете читать?
Вопрос задан на полном серьезе. У нас образование среди низов не обязательно. Чисто формально, конечно что-то есть, но почти никто не считает необходимым просвещаться. Так что читающих и умеющих писать не так уж и много.
Это еще что. Правительство недавно издало новый указ, что женщинам, на каком бы социальном уровне они не находились, учиться вообще не обязательно, и, как показали последние исследования «ученых», даже вредно. Ага, женщин год от года становится все меньше, так что их дело не учиться, а рожать как можно больше, и быть тупым бесправным приложением к мужчине. Короче у меня слов ругательных не хватает по этому поводу. И нет бы протест объявить, организовать марш несогласных.
Так нет, большинству женщин уже так запудрили мозги, что никто и не пытается сопротивляться. Считают, так и надо.
— Умею.
Беру предложенный мне на подпись брачный договор и очень внимательно изучаю. Краем глаза ловлю усмехающиеся, снисходительные лица мужчин. Они, похоже, посчитали, что я соврала и притворяюсь, будто занимаюсь чтением. Посмотрим, кто будет смеяться последним.
Контракт — простая формальность. Стандартный текст, утвержденный правительством, в котором нельзя менять даже букву.
Иначе он считается недействительным. После отбора, его обязаны подписать обе стороны. Поэтому я просто пробежалась взглядом по всем пунктам. Сверяя, не изменили ли чего, но все было верно.
Подняла взгляд на юриста, и тот с готовностью подал мне ручку. Настроение у меня сейчас ниже никуда. Впору впадать в отчаяние. Кто бы мог подумать, что мой давно и тщательно продуманный план снова полетит в бездну? Теперь я четко отдавала себе отчет в одной не самой приятной для себя вещи — я неудачница.
Но упрямая. Поэтому буду вновь и вновь биться головой о стену, пока либо не расшибу себе башку, либо, наконец, сломаю злосчастную преграду.
Опять отвлеклась. В меня уже несколько раз успели ткнуть этой злосчастной ручкой и смотрят, как на душевнобольную. Черканула свою подпись, и юрист передал бумаги Рикеру, и тот, гораздо решительнее, нежели я, расписался в документе. Вот теперь у меня совершенно официально и бесповоротно появился муж.
