Только не упади и не вини потом меня, прошу.
И подал мне руку.
На пару секунд я застыла, разглядывая его несчастно. Наверное… глупо было стыдиться столь простого жеста. После того, как он скрутил меня недавно — а затем лично отнёс в свою кровать. Но почему-то по собственной воле коснуться этой крепкой руки, опереться на неё, положиться — казалось страшно. Не так, совсем не так я представляла отношения с будущим мужем.
Я с трудом переборола себя, чтобы принять ладонь, ухватиться за предплечье. Шинар беспокойства не выказал — нарочито спокойно помог мне встать, а затем повёл прочь из спальни.
Осторожными шажками.
Мы прошли в гостиную, где царила тишина — последний охранник куда-то исчез. Ждал за дверью, полагаю. Остальное не изменилось: свечи и кресла, наш незаконченный ужин в приёмной, распахнутая дверь кабинета…
— Садись сюда, — предложил Шинар, пододвигая мне кресло к самому краю мелового круга.
Я устало опустилась, не протестуя.
Жених вернулся с подсвечником, зажёг от него ещё с пяток огней в комнате.
Скоро они осветили обстановку, и я с недоверием огляделась. Кабинет Шинара перестал казаться столь зловещим. Принц прошёл к жаровне, достал из-под стола мешок углей и методично поджёг их длинной палочкой. Скоро в пятиугольной чаше заплясало самое обычное пламя. На краю же умостились две вещи — перчатка и платок… явно связанный со мной.
— С чего начнём? — Мужчина поймал мой взгляд и вдруг знакомо, издевательски улыбнулся уголком рта.
— Чья это перчатка? — Я попыталась запрятать оставшиеся эмоции глубже. Только забавлять его сейчас не хватало!
— Вашего святейшего. Он долго от меня скрывался и был предельно осторожен. Что ж, пожалуй, её и рассмотрим.
Шинар открыл средний ящик стола, извлёк оттуда несколько склянок и мешочков. Я завороженно наблюдала за его движениями — быстрыми, но спокойными, даже утончёнными. Такими жестами художник превращает безликий холст в картину. Музыкант складывает разрозненные звуки в мелодию.
Не думала, что в чёрной магии увижу нечто похожее на искусство.
— Хочешь ещё о чём-нибудь меня спросить? — предложил жених.
— А вам это не помешает?
— Нет. Ничуть.
— Что ещё вы знаете о смерти отца? — Я не стала растрачиваться на мелочи. — Пожалуйста, расскажите мне.
— Мало, — отвечал принц неторопливо, бросая в огонь первую щепотку кристаллов из стеклянной банки. Пламя вдруг ухнуло, позеленело, и сноп искр взвился к потолку.