– Выходит, мест для всех на судах не хватало, поэтому от раненых избавились таким образом, чтобы в плен к нам не попали, – задумчиво произнес Александр Петрович.
– А головы офицерам, зачем рубили? – спросил я, еле ворочая языком в пересохшем рту. – Это же настоящая дикость!
– Вы не совсем правы Станислав Владимирович. Раненные японские офицеры совершали ритуальное самоубийство – сэппуку, а их близкие друзья, отрубали им головы, облегчая переход в иной мир. Это ритуал воинов-самураев.
– Многих раненых, наверное, можно было выходить?
– Японцы вывозили здоровых солдат, ведь раненные занимают на судах много места, да и ухода требуют.
Вот и решил генерал Куроки избавиться от проблем. По словам уцелевших местных жителей, японцы еще вчера днем начали готовиться к эвакуации.
– Боевых кораблей я в бухте не заметил, они ушли?
– С наступлением сумерек ушли в направлении Порт-Артура. Предполагаю, японцы хотят потрепать, запертый в гавани базы наш флот. Не удивлюсь, если неприятель осмелится еще на одну дерзкую десантную операцию, но уже ближе к базе нашего флота.
– Так мы еще не успели оправиться от боев на этом участке и, выходит, снова придется сражаться.
– Пехотные подкрепления подходят регулярно. По железной дороге войска доставляют почти к Порт-Артуру. Правда, артиллерии поступает, на мой взгляд, маловато. Вам в скорости подвезут боеприпасы, восполните расстрелянные, и после короткого отдыха выступите, куда прикажут.
– Боеприпасы – это хорошо. А людей дадут? У меня командир полубатареи Агарков в бою пострадал, без руки остался, еле спасти удалось.
Не знаю, выжил ли он в тылу.
– На счет пополнения потрепанных артиллерийских подразделений ничего сказать не могу, не располагаю информацией. Готовьтесь, Станислав Владимирович, воевать с теми, кто у вас есть в наличии. Еще я очень рад, что вам, подпоручик, удалось выжить в этой кровавой бане. Постарайтесь в будущем уцелеть.
Подполковник распрощался со мной и быстро покинул место нашей встречи. Мне показалось, что Терехов просто растворился в воздухе.
Вот он только что был рядом, не успел моргнуть глазами – а подполковник исчез. Похоже, Александр Петрович мастер появляться и исчезать внезапно.
Я вернулся к своей батарее, надо было налаживать службу и быт.
Меня разыскал капитан Шестернев и заговорчески поведал о своей находке. В порту его солдаты обнаружили пять осадных пушек японцев в полном снаряжении. Есть прицелы и передки с боеприпасами. Осталось запрячь лошадей и увезти орудия в свое расположение.
