На всю роту имеется один единственный пулемет системы Максима, этот почти безотказный военный труженик. Но если будет много пехоты – его будет недостаточно. Эх, сюда бы еще два-три пулемета Мадсена, тогда наступающей пехоте противника было бы совсем кисло.
Так, взирая на позиции роты, я ощутил слабую дрожь в своих руках и ногах, почти такую же, как в своем первом бою с японцами. Я тогда первый раз командовал своими орудиями и мне было довольно страшно. Казалось бы, уже штабс-капитан, имею боевой опыт и награды, а дрожу как солдат- первогодок.
Не хотелось бы, чтобы мое состояние увидел кто-то из солдат. Стыда не оберешься. Достал револьвер, проверил наличие патронов в барабане. Достал из ранца еще три пачки. Револьвер, конечно, хорош для ближнего боя, но на большом расстоянии он бесполезен.
Взглянул в бинокль на село. По открытой местности к нашим окопам бежали трое солдат. Решил сходить к командиру роты узнать свежие данные о противнике. Унтер-офицер Авдеев доложил, что к селу подошли германские войска, численностью до батальона пехоты с небольшим обозом.
Орудий и бронированных автомобилей не замечено. Ага, – подумал я, – без средств усиления с пехотой мы как-нибудь справимся и сможем выполнить поставленную командованием задачу.
Я, в принципе, мог покинуть расположение роты еще до боя, однако мне стало совестно – не пристало офицеру корпуса Генерального штаба пасовать перед опасностью и бежать сломя голову. Еще господа пехотные офицеры посчитают меня трусом.
Мне такая слава и даром не нужна. Да и появляться в штабе дивизии без свежих разведданных я счёл неприличным.
Поручик Смирнов выдал мне, по моей же просьбе, резервную винтовку Мосина с сорока патронами к ней. Неплохо я могу с ней обходиться – в Академии слыл метким стрелком. Вернулся на облюбованное мной место, дооборудовал стрелковую позицию – теперь пусть лезут, смогу внести свой посильный вклад в оборону.
Германцы атаковали наши позиции примерно через час. На поле вышли четыре атакующие цепи.
Спокойным походным шагом противник ритмично приближался к нашим окопам. С расстояния трехсот метров по германцам ударил пулемет, а затем его дружно поддержали солдаты-пехотинцы, ведя стрельбу залпами по команде командиров взводов. Резко запахло сгоревшим порохом. Я, естественно, не отставал. Только вел огонь выборочно. Старался, несмотря на большое расстояние, в качестве приоритетных целей выбирать офицеров или активных воинов.
